Лица напрокат. 18+

Людей вокруг Акима становилось все больше, со всех измерений воздушного пространства выстреливали вопросы, сбивающие с толку нашего героя: «ну что нового? Эти цены на участки, они возмутительны. Придешь на свадьбу моей дочери? Слушай, нужно срочно увидеть твоего отца!», – восклицали они. «Сраные мухи», -думал Аким, – «какого черта им надо, тут куча другого говна, которым можно полакомиться вдоволь, а они выбрали меня, стоит мило показать им свою незаинтересованность к ним, только тактично, я обещал Николь.

» Допитый бокал шампанского вступил в любовный союз с дневной нормой выпитого вина и было довольно трудно публично выразить свое недовольство. Голова Акима кружилась как итальянская балерина на пробах в лебединое озеро. И тут он выдал:

– Господа, ну-ка нахер! Вы гребанные стервятники, кружащие над пустыней, в которой, стало быть, оазисом царит моя физиономия, вы срете мне в глаза, а потом, пытаясь убрать свое дерьмо, выклевываете их, примостив свои члены-радиоприемники в мои уши.

Я не слышу даже музыки из-за громкого чавканья ваших чванских ртов, вы дислексичные правоведы, захлебнувшиеся в дьявольской моче, опричники коммерсантской эры, оставьте вы меня, ублюдки, в покое, пожалуйста, любезные, будьте так добры.

Речевой дихлофос сделал свое дело, и гордые тараканы рассеялись по углам, осудительно приняв дозу незабвенного кайфа.

– Бармен, этому мистеру больше не наливать, – выкрикнул из толпы высокий мужчина, похожий на адвоката, специализирующегося на делах сексуального насилия, вызвав бурный смех и овации у причесанного стада.

Аким почувствовал, как сверло взгляда Николь с ненавистью делает болючую дыру в его пупке. Глаза ее были наполнены яростью и стыдом. Подбежав к нему, она вцепилась в его бока и заревела:

– Сукин ты сын, что ты возомнил о себе? Папенькин сыночек, да чтоб ты сдох от диареи козел проклятый.

– Не кипятись, детка.

Я довольно мило побеседовал с господами, они по достоинству оценили мою просьбу и отвалили. Да, и посмотри на свою сестру… меня теперь все осуждают, причем с ней, она снова в центре внимания, она счастлива.

– Закрой свой рот, я …, – продолжала Николь, но Аким уже не мог слышать её, его озадачила мысль, и он не мог больше ни о чем думать. «у попа была собака, он ее убил… Какого хрена этот мерзавец сделал это? Это же глупая собака.