Что случилось в июле

Всё, что я читал в её письмах, – всё это сразу вставало перед глазами. Я представлял, что я, знаешь, делаю всё то, что с ней там делают… Нет, это не передать. Мне было стыдно за себя, за неё, за то, что я это про неё знаю. В то же время я как бы этим стыдом наслаждался. Не стыдом даже, а близостью этой внезапной. Поначалу я даже не мог понять, правда это или нет. Действительно ли она делится своими переживаниями, страхами, мечтами? А может, она просто выдумала всё это? Но зачем? В общем, я мучился тогда страшно, но заговорить с ней не смел.

Я боялся даже подойти к ней. Боялся и хотел.

Он начал в подробностях рассказывать, как шла поисковая операция, как к ним в школу приходили люди в форме и расспрашивали про Вику. Никто ничего толком не мог ответить, потому что никто не дружил с ней. Вскоре после исчезновения Вики её мать и отчим съехали с квартиры – она пустовала несколько лет, пока в ней не поселился мой отец.

Аист показал мне вырезку двадцатилетней давности из газеты, которую отыскал в местной библиотеке и хранил теперь в одной из своих бесчисленных папок.

В ней говорилось об исчезновении девочки – 14 лет, темноволосая, одетая в джинсы, белую футболку и джинсовую куртку с капюшоном. Последний раз её видели в загородном обществе «Родник», где располагался дачный домик её семьи. Фото девочки прилагалось.

Аист сказал, что никому не давал читать этих писем, даже милиции. Мне показалось странным, что спустя десять лет эта история всё ещё не давала ему покоя. Он усмехнулся.

– Я тогда глупый был, не понимал, – сказал он. – То есть понимал, конечно. Догадывался, что так не должно быть. Но всё равно ничего не делал. Мне не хотелось это прекращать, понимаешь? Мне хотелось и дальше читать её письма, узнать продолжение. Как в книге – ещё одну главу. Когда что-то написано на бумаге, всегда кажется, что это чья-то выдумка. А Вике… Ей помощь была нужна, только она не знала, как попросить. О таком ведь просто так не скажешь.

Аист закрыл папку с газетными вырезками и положил её обратно в тумбочку.

– У неё, когда она конверт-то мне отдавала на лестнице, уже тогда что-то в лице читалось, какое-то предчувствие. Она на меня даже не посмотрела, как будто боялась, что я начну расспрашивать. Перечитываю её письма – и всё мне кажется, что там разгадка есть… Как будто там сказано, куда она исчезла и зачем. Только ничего там нет.

Я пообещала Аисту подержать письма у себя, если ему от этого будет спокойнее.