Что случилось в июле

Я слушала любимую музыку отца, пересматривала наши общие фотографии и те чёрно-белые снимки, которые мама хранила в старом альбоме на антресоли – там была их с папой совместная жизнь от студенческого знакомства до свадьбы и моего рождения. Так я узнала, что в юности отец много улыбался – гораздо больше, чем в зрелости. Что когда-то он умел играть на гитаре и ходил в походы, а ещё – что он был худым и вовсе не носил очков. Отец был невысокого роста, с залысиной и блестящим умным лбом. Я хотела скорбеть по нему.

Я рассматривала его фото, как рассматривала лица на кладбищенских памятниках. Я пыталась представить себе его жизнь и пожалеть, что она закончилась.

Мама сказала, что мы с отцом слишком редко виделись, оттого были друг другу почти чужими. А ещё она сказала, что в этом никто не виноват. Я охотно поверила ей и вскоре забросила свои безуспешные попытки.

После похорон я хотела поделиться печальным известием с друзьями и коллегами из интернет-компании, но поняла, что не смогу достаточно долго и правдиво изображать страдание.

Оставив смерть отца втайне от всех, я продолжила жить по-прежнему, словно ничего не произошло. Длина и свет моих дней менялись в зависимости от погоды за окном – мне казалось, что так будет если не всегда, то очень долго. Все шло своим чередом, разве что теперь мои мысли изредка занимала перспектива какого-нибудь далекого путешествия на деньги, которые я могла выручить от продажи имущества. Ведь, как бы там ни было, в своём скромном возрасте я стала владелицей немалого состояния: в наследство от отца мне досталось две квартиры, одну из которых ещё арендовала какая-то новоиспечённая семья.

Однажды вечером я читала в интернете статью о Мексике, где среди прочих описаний наткнулась на рассказ о знаменитом национальном блюде мексиканцев – жареных кузнечиках. Оказалось, что в этой стране их едят повсеместно: варёными, сырыми, высушенными на солнце, обжаренными и вымоченными в соке лайма. Самое популярное блюдо называлось гуакамоле: насекомых быстро обжаривали, смешивали с авокадо и намазывали на кукурузную лепёшку.

Моё внимание привлекла фотография под статьёй – на тонкой травинке сидел кузнечик, а рядом, будто фантом, висела вниз головой его прозрачная копия. В пояснении говорилось, что эти насекомые могут до пяти раз за жизнь сбрасывать старую шкуру и с каждым разом лишь слегка увеличиваться в размерах.

Не знаю, отчего я тогда вспомнила об отце.