Правозащитник

Белосельский, в свою очередь, войдя, окинул взором старомодный офис, сохранивший отблеск ушедшей эпохи – выцветшие пожелтевшие мебель и диваны, нелепо висящие шторы и фотографии вождей на стенах.

– Я так понимаю, что Вы пришли меня уведомить о Вашем решении. Точнее, доказать, что Вы будете хорошим мужем для моей дочери.

Белосельский ощутил в голосе оттенок снисхождения и скрытого недовольства.

– Отнюдь, я пришел совершенно по другому поводу… Впрочем, если Вам нужны гарантии насчет моего финансового положения, то они более чем прочные, и, как бы сказали французы, credible.

Старик одобрительно хмыкнул, что обозначало, что он целиком разделяет суждение своего будущего зятя.

– Тогда как мой собственный дом больше не нужен, я даже намерен из него сделать приют.

Старик даже не успел удивиться.

– Я слышал также, что Вы учредили благотворительный фонд.

Белосельский слегка нахмурился.

– Дело не в налогах, а в моей миссии… Я еще стану учредителем большого числа таких фондов. Все это больше относится к будущему, нежели к настоящему. Но я не поэтому пришел.

– Зачем же тогда?

– Я хотел Вас заверить, что у Елены никогда не будет денежных затруднений. Как я сказал, за это Вы можете не беспокоиться. Я создам трастовый фонд, который будет приносить ежемесячно солидную прибыль.

– Вы ведь владеете банком?

– Да, я являюсь конечным бенефициаром банка «Люциус», впрочем, скоро я его продам и займусь нефтяным бизнесом. Я, кстати, пришел к Вам поговорить о делах… о Ваших делах.

– О моих?

– Я так понимаю, что, раз Вы мой будущий тесть, мне необходимо Вас предупредить о… некоторых затруднениях, которые больше имеют отношение к Вашему собственному бизнесу… ведь Вы занимаетесь строительством, не так ли?

– Да, моя фирма…

– Так вот, я Вам советую выйти из бизнеса…

– Что?

– Видите ли… мне просто стали известны некоторые вещи… На Вашу фирму готовится, скажем так, рейдерское нападение.

– Кто Вам сказал?

– Это неважно, – отвечал Белосельский, – я просто знаю, что все именно так и произойдет.

– Я так понимаю, что это угроза мне?

– Наоборот, это дружеский жест с моей стороны.