Правозащитник

Раз ты поступаешь именно так, то и я буду принимать те решения, которые тебя не понравятся.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты никогда не думал о том, что за мной может ухаживать молодой человек? Более харизматичный, чем ты?

– Елена, если ты хочешь вызвать мою ревность, то этого не будет. Видишь ли, ты забыла: я различаю правду и ложь. Никакого молодого человека нет. А вот то, что ты флиртуешь направо и налево, это я вижу ясно. Если ты желаешь, то такой человек, конечно, появится. Но я пришел не ссориться.

Я пришел спросить тебя еще раз – готова ли ты пойти на примирение?

– Конечно, я хочу с тобой помириться. Правда, хочу, – она подошла к нему так близко, что он вновь увидел притягательный изящный овал ее губ, – я этого всегда хотела. Я готова тебя простить. Переезжай ко мне. И все будет как раньше…

– Но…

– Ты угадываешь мои мысли. Но ты вернешь детей, чтобы я никогда их не видела.

Она попыталась обнять его за шею, но он резко высвободился.

– Этого не будет никогда.

Если даже я буду жить тут с тобой, Ива и Милош останутся в особняке.

– Значит, ты предпочитаешь их мне?

– Я же буду здесь жить с тобой, нам никто мешать не будет.

– Ты их вернешь или…

– Или мы не договоримся.

Он смотрел в ее глаза и видел непреклонное решение. Есть слова, которые определяют судьбу. Белосельский видел ясно, что пойди он на уступки, ничего не изменится.

– Знаешь, я не хотел тебе этого говорить, – начал он, – но, скорее всего, мы действительно не подходим друг другу.

– Да? А когда ты это понял? Зачем же ты тогда на мне женился? А я тебе скажу: ты показал свое истинное лицо в Париже, когда оставил меня одну, в той мерзкой дыре.

– Это было очень романтичное местечко.

– Вместо пятизвездочного отеля, прекрасного ужина и классической музыки я побывала в аду.

– Не преувеличивай, у меня были дела…

– Так вот, тебе нужно было жениться на своих «делах», а не на мне! Но я и без того давно заметила, как ты любишь и ценишь на самом деле.

Я таких унижений не потерплю. Отец меня лелеял с детства. Я думала, что дорога тебе… Но отец был прав насчет тебя, жаль я ему не поверила. Ты ничтожество, моральный инвалид, мелочная душонка. И все эти твои благотворительные общества, и вся твоя миссия – это бред сумасшедшего. Ты болен! Да, ты болен! Та авария сделала тебя просто нездоровым, и если у нас родятся дети, они будут сумасшедшие!

– Что ты сказала?

– Ничего…

Он схватил ее за руку.