Правозащитник

– Вам мало того, что у Вас в руках спутники?

– Лев Николаевич, Вы прекрасно знаете, что спутники мне нужны!

– Вы знаете, что Ваши действия подпадают под трибунал?

– Лев Николаевич, зачем Вы так? В моих руках должны быть определенные средства защиты, Вы же разумный человек и должны это понимать… Ведь то, что я делаю…

– То, что Вы делаете, это фанатизм, это пустая трата денег!

– Я пожертвовал три четверти своего состояния на благотворительность.

– Разоряя при этом других людей?

– Эти люди – отъявленные мошенники и преступники.

И Вам это известно не хуже меня. Я никогда не слышал ни одного слова сожаления по поводу их разорения. К тому же, наказывая некоторых, я всегда стараюсь проявлять терпимость, как это и следует христианину.

– Вы взяли на себя непосильную задачу. Я не желаю с Вами вообще говорить. Вы меня не убедите.

– Я еще раз Вам говорю. Давайте заключим перемирие. Я знаю о Вашем желании прибрать к рукам наше агентство.

– Я не буду с Вами это обсуждать, – грозно заявил полковник.

– Поэтому я прошу Вас остановиться. Не нужно быть заодно с моими открытыми врагами. Многих из них ждет печальный конец. К Вам же я не испытываю никакой враждебности, поверьте.

– Такому человеку, как Вы, я не верю. Вы предатель!

– Я не собираюсь Вас переубеждать.

– Вы не обманете меня этой ширмой. Я вижу Вас насквозь. Вы – фанатик.

Белосельский посмотрел ему прямо в глаза:

– Мне жаль, что Вы такого плохого мнения обо мне.

Глава 2. У себя дома

Выслушав последнее проклятие генерала, которого он так и не смог хотя бы немного смягчить, Белосельский в задумчивости сел в машину. «Да, за последнее время десятикратно увеличилось число моих противников, но среди них ни одного друга… Сколько я сделал для людей, а иногда мне кажется, что все капля в море. Я раздавал беднякам миллионы, но стали ли они счастливее? Я слышал об одном нищем, который, вообразив себя миллионером, вломился в ресторан и потребовал крепчайшего виски.

Они все считают, что я нарушаю баланс равновесия в обществе. Они видят во мне инородное чудовище, от которого следует избавиться. Но так ли это? Я действительно иду вразрез со всякими принципами и разрушаю все их представления о богатом человеке. А ведь и до меня были меценаты, и общество относилось к ним терпимее, чем ко мне.