Правозащитник

Он помнил о чувстве благодарности к своему опекуну, поэтому с готовностью согласился поступить на экономический факультет и усердно изучать финансовое и банковское дело. Словом, это был спокойный, уравновешенный юноша, худой, с прилизанными волосами. Он не мог забыть прошлое так просто, как сестра. Сначала он хотел поступить в военное училище, но Белосельский сумел его переубедить. Главным качеством Милоша было послушание. Он относился к опекуну с чувством глубокого уважения и благодарности. Привязанность возникла сама по себе, хотя он ему и говорил по-прежнему «дядя».

Одно лишь угнетало Милоша – воспоминание о некой клятве. Когда Милош заговаривал об этом с Алексеем, тот всегда старался уйти от ответа. Это единственное, что обижало молодого человека. Еще Милоша заботило, что сестра превратилась в законченную кокетку и тратила слишком много денег на наряды, он не раз пытался доказать, что не следует такого делать «в чужом доме».

– Но это ваш дом, дети мои, – говорил тогда Белосельский, случайно услышав эти слова, – да, да.

Дом записан на ваше имя. Этот особняк ваш. Вы такие же собственники в нем, как и я.

Ива молча улыбалась.

Иногда Белосельский отсутствовал по несколько месяцев, и «дети» оставались предоставленными сами себе. Однажды Ива, будучи первокурсницей, пригласила в особняк почти всех своих одногруппников. Молодежь устроила безумную вечеринку в гостиной и холле. Ночью музыкальные аккорды были настолько проникновенны, что едва не пострадали барабанные перепонки охранявших дом «железных церберов».

На следующее утро почти все вазы, картины, драпировки, канапе оказались в таком плачевном состоянии, как будто по этажам прошли полчища солдат Мамая и Чингисхана. Милош тоже принимал участие в этой вакханалии, как он потом честно признался. Белосельский, как ни странно, не рассердился. Он лишь погладил по волосам Иву, которая заявила, что совершенно ни при чем.

– Тебе было хорошо? Ты повеселилась?

Ива утвердительно кивнула головой и посмотрела своими невинными голубыми глазами, в которых таилось глубокое лукавство.

– Тогда я рад. Мебель и драпировки сегодня заменят.

Когда девушка поняла, что ее никогда не накажут и, более того, что опекун никогда не обидит ее ни словом, ни жестом, ни намеком, она стала настоящей проказницей и озорницей. Она устанавливала в гостиной караоке и принималась исполнять в микрофон популярные мелодии. При этом танцевала весьма зажигательно. Даже Милош протестовал.