Девушка 2.0

– Ты, паскуда… Молчи лучше…

– Денис, пошли бриться, пусть они тут сами грызутся, – Олег, ухмыляясь и с трудом сдерживая смех, вышел из палаты.

– Да я через день бреюсь, – Денис провел рукой по щеке. Конечно, побриться бы не мешало, но уж очень не хотелось торчать в этой умывалке-курилке. Да и было интересно досмотреть начинающееся представление под названием «Злой по жизни прапор верзус злой с похмелья Антоха». Но битва не состоялась.

– На разгрузку! – раздался крик под балконом.

– Твое счастье, – буркнул Генка, поворачиваясь к Антохе.

 – Вернусь, чтоб духу твоего здесь не было. Понял?

Тот пытался что-то ответить, но язык явно не слушался. Геннадий вышел на балкон.

– Что так рано сегодня? – крикнул кому-то там, внизу.

– Серега машину в сервис погонит, – раздалось в ответ. – Так что обед позже будет.

– Начинается, барракуда, – прапорщик вернулся и начал одеваться. – Хорошо, если обед к вечеру подвезут, вместе с ужином. Все, Денис. Пошел я бачки таскать.

– Давай я помогу.

– Нет, тебе нельзя. Ты у нас, постоянных, хлеб не отнимай.

– Вам что, платят за разгрузку?

– Нет, конечно. Ну, скажем так, это хоть как-то оправдывает наше здесь существование. Бачки разгрузить, мебель перетащить, бумаги на другой этаж отнести. Так, по мелочи… А ты на завтраке хлеба побольше возьми, здесь что-нибудь сгоношим…

Пока бедный Антоха пытался подняться, потом отпаивался холодной водой прямо из банки, Денис тоже вышел на балкон. Поежился – было прохладно.

Понятно, все-таки осень. Утро…

Бригада напротив уже работала. «Суббота, выходной. Все равно работают. Вчера допоздна, сегодня спозаранок». Тот, который внизу, продолжал наполнять ведра, верхние поднимали. Потом высыпали утеплитель, а пустые ведра для ускорения процесса не на веревках спускали, а просто бросали вниз. Вот полетело очередное ведро… точнехонько по голове нижнему. Денис даже вскрикнул. Но тот, на удивление, не орал, не матерился. Спокойно продолжал нагребать перлит.

Пока Денис курил, бедняга еще раза два получал пустыми ведрами по голове. И все спокойно. «Азия. Кто ж их поймет». Ему вдруг стало грустно и жалко бедного узбека-киргиза – каски в этой бригаде предусмотрены не были…

Он вернулся в палату и чуть не наступил на мохнатую Бяку… Немного подумал, потом взял ее на руки и так, поглаживая черное шерстяное чудовище, уселся на кровать. Он чувствовал себя неимоверно уставшим и совершенно разбитым.