Одесские зарисовки

Море монотонно накатывает на песчаный берег ленивой волной, солнце и ветер сушат наши тела и придают им бронзовый оттенок, чуть левее в бухте стоит плавучая городская легенда и мечта всех одесских мальчишек судно «Экватор».

– Саня, а кем ты хочешь быть? – спрашиваю я смуглого кареглазого, больше похожего на цыгана Сашу Хартмана.

– Не знаю… Буденным хочу быть! – смеется Сашка и машет вокруг головы воображаемой шашкой.

– Ой, я тебя умоляю, Саня, какой из тебя Буденный! – смеется с Саши круглолицая зеленоглазая Соня Пинкус.

 – У тебя ведь морда лысая, безусая.

– Отстань, Сонька! – огрызается Саша. – Усы дело наживное. Главное в седле хорошо держаться.

– Эх, нужно тебе это седло? – удивляется Соня. – А я хочу быть мамой. Моя мама говорит, что это самая лучшая и нужная профессия в мире.

– Ты? Мамой? – удивляется Саша и начинает понарошку, деланно смеяться. – Ой, не могу! Сонька-мама! Ха-ха-ха! Где же ты детей возьмешь, чтобы мамой стать?

– Мама говорит, что детей даёт любовь, – серьезно ответила Соня и, зажмурившись, добавила, – сильная-сильная любовь, такая сильная, що аж до смерти!

– А я хочу моряком быть.

Как мои дед и отец, – задумчиво перебил я Сонины мечты. – Хочу мир увидеть. И трубку курить, и хрипло разговаривать, сделаю наколку корабля в море на руке, как дед.

– Классно, – восхитилась Соня и, глянув на Саньку, добавила, – по крайней мере лучше, чем безусый Буденный.

…Августовский зной 1991 года доставал даже в здании аэропорта.

– Эх, ребята… Увидимся ли еще? – обнял я Саньку и Соню.

– Андрюша, не задерживайся здесь. Этой стране уже сделали смертельную инъекцию. Это я тебе как врач говорю. Её ждет разложение на гнилые смердящие червивые куски. Нельзя жить в трупе, Андрюша! Если что, мы тебе организуем выезд в Германию по первому твоему слову, да, Шурик? – нежно смотрит Соня на мужа Сашку. Сашка утвердительно кивнул и отвёл помокревшие глаза в сторону.

– Да куда мне ехать, ребята? Я не немец и не еврей, родня вся здесь. Так что жить и помирать мне суждено в Одессе…

– Ох, Андрюша, поверь моей еврейской интуиции, – очень серьёзно посмотрела на меня Соня, – здесь в ближайшие несколько поколений кроме хаоса ничего не будет.

А если на Украине хаос, то будут вешать. И вешать одних за шею, а других за национальность. Поэтому я хочу наших будущих детей оградить от этого всего…

Через час самолёт взмыл в небо, навсегда унося от меня моих друзей, детство, страну…

Жорик-скрипач

Зима.