Междустрочные

А она так и осталась стоять – застывшая, ошеломлённая – среди заснеженного парка, собирая снежинки на своих волосах и превращая каждую каплю из глаз в маленькую застывшую льдинку.

***

А через час она все ещё надеялась, что он вернётся. Слышала скрип его шагов по свежевыпавшему снегу. Чувствовала стекающее сквозь пальцы мороженое. Но продолжала стоять – застывшая, отрешённая, отдавая всю себя в объятия его тёплого шарфа. А мысли носились в голове, лёгкие надрывались от начинающей простуды, но в глазах была пустота.

Та леденящая душу пустота, которая остаётся после молчания. Он ушёл. Неожиданно. Резко. Не попрощавшись. Не проводил до дома, не доел, как обычно, её холодное мороженое, одновременно смеясь над тем, как мало ей нужно для счастья… А ведь действительно мало – видеть его лохматую чёлку сквозь приоткрытую дверь кабинета, разрешать донести портфель от школы до дома и неустанное повторять маме, что они «только друзья». Он жил в соседнем подъезде – совсем не высокий, обычный парень с улыбкой Чеширского кота. Именно он в детстве разрушал её песочные замки футбольным мячом, давил кукол новой грузовой машинкой и кидался снежками в её румяные щеки. Именно он – десять лет назад – впервые позвал поесть мороженого в четверг, пока родители на работе. Он был её старшим братом, другом, а стал самым любимым во всей вселенной. И она ненавидела шесть дней в неделю, которые они проводили порознь. Отсчитывала часы, минуты до того момента, когда увидит его после звонка, с лёгкой ухмылкой говорящего «Ну что, за мороженым?». Их маленький ритуал в любое время года – рассказывать друг другу истории за стаканчиком такого редкого советского пломбира с шоколадной крошкой…

Спустя два часа мороз все ещё трепал её раскрасневшиеся щеки, превращая слезы в маленькие скатывающиеся льдинки. А она так и стояла посреди аллеи с липкими от мороженого руками, припорошенная снегопадом и в полной невозможности сделать первый шаг.…

Она не знала какое время года, который час и сколько недель прошло со звуков скорой.

Перед глазами были только его исчезающая фигура и скрип шагов по свежевыпавшему снегу. Они не виделись несколько лет. Дни сменяли месяцы, превращая их в годы тишины и странного спокойствия на душе. Она сидела в маленьком кафе, наблюдая из окна за таким ненавистным ей снегопадом. Слез больше не было, как и желания улыбаться. Воспоминания с каждым днём становились более размытыми и отдалёнными, словно и не существовали вовсе.