Верю. Люблю. Надеюсь. Мини-повесть

И не просто просил, а засыпал любимых своих девочек охапками цветов, серенадами под окнами и прочими оригинальными подарками. Какая женская душа против этого устоит?

Первой сдавалась Василя. А уж после натиска двоих: мужа и дочери – сдавалась и Лена-Леночка. Кстати, Василей дочь называл только папенька, видимо, сильно по сыну скучая. Мать всегда называла дочь полным именем – Василиса.

Так Василя и детские годы прошла, и школу весьма благополучно осилила, и в институт шагнула, выбранный по собственному вкусу, чем сильно огорчила родительницу.

Хотела Елена Михайловна, чтобы дочь или педагогом была, как она сама, или художником: у дочери художественные задатки просматривались весьма серьёзно, или, на худой конец, музыкантом – зря что ли столько лет за музыкальную школу по классу фортепьяно, платили?

– Всегда ручки чистые, всегда мягкий, белый кусок хлебушка, всегда на виду и в высоком парении, – мечтала вслух родительница, уверенная в том, что такие перспективы не могут не прельстить юную душу.

Василя же в медицинский документы подала, объявив родителям, что намерена стать хирургом – и никем более.

Давненько Леночка Михайловна посуду не била, а тут переколотила все стаканы и тарелки, которые давно нужно было заменить на новые.

На этот раз цветами её никто не осыпал, серенад под балконом не пел, и даже с виноватым личиком перед её глазами не явился.

Попереживала-попереживала Леночка, подумала-подумала, и решила, что Василиса всё равно в медицинский не поступит, потому как конкурс там – выше крыше.

Туда и парня не каждого возьмут, а тут – девушка, юное создание.

Решила и успокоилась. Зря успокоилась – поступила девчонка. Причём многим парням нос утёрла. Например, Серёжка Витюшкин – дружок Васили ещё с детсадовских времён, спёкся ещё на первом экзамене, и сразу переметнулся в физкультурный, чтобы год не терять. Там его с руками-ногами взяли – тот ещё физкультурник был.

От неожиданного итога, Леночка Михайловна даже опешила и притихла на некоторое время: все негодные тарелки уже были разбиты, а новые бить не хотелось.

Ко всему прочему уж больно счастливым было личико дочери. Такое счастье грех было пугать: убежит – не догонишь. Вот Леночка-Лена и решила повременить с претензиями и ультиматумами. Тем более кто знает, как дальше дело пойдёт…

Институт – это тебе не школа. В школе все свои, почти что родные, в крайнем случае – сильно знакомые. И все знали, что Василю задирать не след: ответ ждать себя не заставит.