Андеграунд, или То, что мы потеряли

Не сомневайся, я тебя люблю, как прежде,

Не мыслю жить хотя бы сутки без тебя.

Ты – смысл существования, ты – жизнь моя,

Ты – мой покой, мои надежды.

О Господи, возьми меня,

Но дай ей хоть немножко жизни.

И от меня ты не услышишь укоризны,

Что в трудный час ты лишь любил себя.

Январь 2017 г.

«Счастливыми бывают только родственные души…»

Счастливыми бывают только родственные души,

Без этого счастливым быть нельзя,

А иначе… ты глупости не слушай,

Казаться можно… обманув себя.

Не внешний облик, не глаза, не губы

Определяют силу чувств,

А наши души нам диктуют судьбы,

Невзгоды жизни на пути согнув.

Душа… Неизмеримо чуткий камертон,

Хранительница чувств, твоих переживаний,

И только свойственный ей тон —

Живое эхо искренних желаний.

Как передать всю эту гамму чувств,

Которые хранятся в ней и ждут ответа,

И породить тем самым нравственный союз,

Что называем мы любовью – счастьем на планете.

Сильна подобная любовь

До самого конца, до крышки гроба,

И счастливы бывают оба,

Познавши чувства без шипов.

Декабрь 2011 г.

«А вы истории нужны…»

А вы истории нужны, —

Не отделимы вы от песни.

Они у вас так чувственно-нежны

И страстны так, я говорю без лести.

Вы многим в жизни помогли,

К успеху, вверх, трудна дорога.

Но вы с упорством, очень строго

К успеху молодость вели.

Я тот скрипач, кто песнь творит на крыше,

Которому внизу безмерно тяжело,

А наверху, хоть одиноко, но светло,

И всё свободно и глубоко дышит.

И я за песни вас боготворю.

В раю ваш голос, верно, на примете,

И каждый ангел скажет вам: «Благодарю,

Вы были, есть и будете на свете».

P. S. Приятно знать, что людям вы нужны,

Что впереди вас ждёт хорошая дорога.

А то, что мы немножечко грешны…

То на примете нет сейчас святых у Бога.

Июнь 2011 г.

«Красивой женщине неплохо и в аду…»

Красивой женщине неплохо и в аду,

Там тоже жизнь, хоть и иная.

И не порите ерунду…

И черти любят, на запреты невзирая.

В аду мне изредка приходится бывать.

В аду поэтов черти уважают.

Поэтов там блаженными считают

И заставляют лирику читать.

И я читаю, что мне остаётся?

Стихи на пенсию не станешь издавать,

А в «стол» не хочется писать, —

И я читаю нечисти, пока живётся.

И ведьмы слушают, дыханье затая,

Поэзия для них дороже жизни.

Она их память – милые края

Забытой ими, брошенной отчизны.