Морское кочевье. Повесть-притча

Вопли старика постепенно стихали.

Теперь уже не было видно ни неба, ни берега. Казалось, водоворот, несущий собой беду, вращает все вокруг, даже небо, словно гигантские мельничные жернова.

Сильный и внезапный удар очередной волны смыл старого рыбака в бушующее море, в объятия вздыбленных волн.

Старик исчез в мгновение ока; словно и не было на свете такого человека.

Хоть Тугай и растерялся, но невольно протянул руку к краю лодки; весло, за которое старик крепко хватался двумя руками, исчезло вместе с рыбаком.

Значит, у него не оставалось и крупицы надежды, чтобы избавиться от этой адской мельницы.

Неужели на самом деле всему конец? Перед его глазами невольно промелькнула жуткая картина: перевернувшаяся одинокая лодка, качающаяся на волнах, одно весло, бездыханное тело, ставшее кормом для рыб… Нет, нет, он не хотел умирать! Правда, обычно пожилые говорят, что смерть – истина и каждое дитя человеческое в один прекрасный день должен подарить свою жизнь Господу. Но такая бессмысленная смерть….

Тугай не мог представить себе, что его короткая жизнь может оборваться так банально и трагически. Нет, он не мог так просто, спокойно и хладнокровно встретить свой конец. Он пока не побежден. Он не мог опустить руки и сдаться с легкостью бедствию, подобному вражескому мечу, занесенному над его головой.

Вдруг, за стеной вставших на дыбы, подобных драконам, разъяренных волн, Тугаю явился милый образ матери. Рядом с ней стояла девушка; эта была Шахла. Стоя рядом на берегу – мать и девушка, протягивая руки к бушующим волнам, молились ужасным водам.

Мать просила у моря помощи.

Вдруг страшную бездонную впадину, раскрывшуюся как пасть дракона, закрыла тяжелая «крышка» пенистых вод. Тугаю показалось, что лодку, попавшую в бурный водоворот, и уже готовую уйти на дно, вдруг какая-то невидимая рука вытянула на поверхность, Покачнувшись, она описала на воде круг.

Тугай внимательно вгляделся вдаль. Но всё было затянуто мутновато-серой водой. Не было видно ни берега, ни матери.

* * *

Рыба, изнемогая от жажды, всё время трепыхалась в когтях орла, парившего в воздухе. И даже раза два она чуть было не сорвалась вниз, где могла разбиться об острые отвесные скалы. Вряд ли орёл дотащил бы рыбу до далекого моря. Путь был неблизким, а тут ещё рыба начала задыхаться. Орёл почувствовал, что без воды его друг долго не протянет. Для Йагут сейчас вода означала жизнь.

Чуть позже внизу послышался глухой журчание.