И каменное сердце любит…

Но помочь ничем невозможно. Это была генетическая болезнь крови по материнской линии.

Тогда еще Хенрикки не подозревал о нависшей угрозе над всей его семьей. Малыша похоронили, но и Айна вскоре перестала вставать с постели. Она ушла из жизни тихо, как будто извинялась перед мужем за то, что это она виновница смерти их среднего сыночка – Петри. Две свежие могилки на семейном кладбище… Хенрикки поседел, ссутулился, он не мог ни с кем разговаривать. Остались на его попечении двое мальчишек: старший – Селло, четырехлетний и младшенький – Олави, которому только недавно исполнился годик.

Еще была жива мать Хенрикки, старушка Каролина. Она старалась заменить мальчикам ушедшую мать.

Однако беда пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. Старший Селло загоревал так, что отказался от еды. Ребенок таял на глазах. Он все время спрашивал, когда же придет мама, почему она оставила его одного. Его синие глаза смотрели на взрослых так серьезно и не по-детски, что отец боялся даже показываться ребенку на глаза.

Со дня смерти Айны прошло три недели. И взрослые понимали, что вполне вероятны следующие похороны, Селло без матери не хотел жить. Тем вечером мать вызвала сына на разговор.

– Сынок, нам необходимо что-то предпринять. Малыш совсем слабенький стал. Он не ест, не спит. И смотрит весь день в окно. Ждет мать.

Хенрикки опустил голову, запустил пальцы в лохматую поседевшую шевелюру и простонал.

– Мама, хоть убей меня, не знаю, чем помочь ребенку. И сдаваться нельзя.

Надо что-то делать! Где я найду жену? Этому надо уделить время. Я не могу бросить хозяйство, везде нужен хозяйский контроль. А малыш угасает. Из деревни кого привезти? Тоже время нужно, чтобы поискать среди людей, поговорить. Найти хотя бы внешне похожую.

– А мне, Хенни, вот что в голову пришло! – мать быстро заходила по комнате, держа на руках младшенького внука. – Надо договориться с мужиками на границе, пусть с советской стороны приведут девушку, внешне похожую на нашу Айну! Как думаешь?

– Она же не согласится! Зачем русской девушке отправляться черт знает куда?

– А нам и не надо ее согласия спрашивать! Там выследят, похитят ее, проведут через границу.

А обратно ей дороги не будет. Все вокруг знают, что тропинок много, но лишь две из сотни не ведут в трясину. Ночью привезут ее к нам. Я с ней поговорю. Скажем, что она нужна будет не более чем на пару месяцев, пока ребенок придет в себя. А мы ей заплатим хорошие деньги.