Жизнь Русакова. Часть I

Взамен девчонки согласились на утешительный приз – игру в фанты, но с уговором, что поцелуи загадывать нельзя. В итоге Русаков сорвал еще один куш – прошелся с «королевой» по ночному двору под ручку. Для него это был незабываемый вечер! Тем более что основного конкурента за благосклонность «королевы двора» не было – он уехал с родителями на море! Вскоре ребят стали созывать домой, ведь было уже достаточно поздно. Русаков преодолел несколько этажей до своей квартиры буквально в три прыжка. Ночью он долго не мог уснуть, думая про прошедший вечер и про свой, в общем-то, первый поцелуй девчонки, которая давно нравилась…

Но все это были еще совсем детские игры.

Более серьезные отношения с противоположным полом наступят для Русакова и многих его сверстников только в юности, хотя «молодые да ранние» были знакомы ему и тогда. Но все эти амурные дела не так явно маркировали окончание светлого и доброго детства. Гораздо сильнее для Русакова стало первое, по-настоящему шоковое испытание подростковой жестокостью. В южном дворе, когда Русаков был классе в седьмом (конец 70-х) стало «модно» отлавливать диких котов и кошек. Около мусорных баков ставили с опорой на одну палку деревянный ящик, внутри которого помещали съестное (колбасу, сыр). К палке привязывали веревку. Когда кошка заходила под ящик за колбасой, дергали за веревку, подпорка вышибалась, и ящик накрывал жертву. Потом пойманное животное… казнили. Совершенно жестоко – вешали, или, раскручивая, били об каменный забор… Тогда вступился за животных только он, Русаков. За что чуть не получил по морде от дворовых парней постарше, бывших инициаторами этой бойни… Причем эти парни даже не были хулиганами, обычные ребята… Никто из друзей Русакова тогда не возмутился и не поддержал его. А ведь в том же дворе когда все были еще малышами, то строили для бездомных котят домики, кормили их…

Оглянувшись назад

Советское детство Русакова до поры было беззаботным и добрым.

Советские двор, детский садик и начальные классы школы были весьма комфортной и практически безопасной средой обитания. В советском детстве Русакова не было ни вопиющей несправедливости, ни дикой жестокости, ни подавляющей идеологии. В этом «сверхдержавном» детстве даже идеологически противоположный Запад не вызвал никакой враждебности. Просто советские дети твердо знали, что покушающиеся на их покой «буржуины» всегда получат по заслугам.