Некоторые записи в блокноте пантеиста

Старик подкинул в догорающий костерок ещё щепотку прутиков и веточек, подумал немного и продолжил:

? Видишь ли, сынок, наш мир изначально устроен так, что любое, даже вроде бы доброе дело, изобретение какое, лекарство, да всё, чего ни коснись, в результате обращается во зло. Почему? Потому что мир сей материален, а материя – суть творение Дьявола. Он князь мира сего. Человек же имеет двойственную природу: тело от Дьявола, а душу – от Отца Небесного. Назначение человека – заменить падших ангелов в Царствии Небесном.

Но церковь ваша об этом забыла. Слова Иисуса о том толкуются не так. Пророки – искажены или уничтожены. Дьявол торжествует. Церковь – его слуга. Человек же – что? Материальная природа, телесные требы – ох как сильны. И подогнать под них так называемые «духовные требы», «устремления души» – это дело князя мира сего, ну и церкви, конечно, тоже.

Впрочем, винить здесь кого-то незачем. Человеку от роду дана свобода воли, свобода выбора – божественная сила. Он сам может решить, на чьей он стороне: на стороне тела или духа.

Мир издавна выбрал первый путь, путь тела. Но пришел Иисус и показал второй путь. Кто-то услышал его, а большинство – нет. Услышал Дьявол и понял, как можно использовать слова сына Божьего в своих целях. И вот – мы видим то, что видим.

Почитай, сынок, Нагорную проповедь. Это – самое главное в Иисусовом учении, самая его суть. Но учти, что говорил он не профессорам богословия и не философам, а простому люду: рыбакам, трудягам, грешникам, беднякам.

В ней смысл тот, который есть на поверхности. Иисус говорил то, что говорил. Поймёшь это – ты на правильном пути. Пойдёшь по этому пути – будет тебе Царствие Небесное.

Старик снова замолчал, разглядывая что-то на земле. Молчал и я. Всё, что мне было известно ранее о религии и мироустройстве, вставало с ног на голову. Белое становилось чёрным, но вот чёрное белым не становилось. Оно становилось еще чернее. Где же тогда белое? Чепуха какая-то. Надо бы расспросить старика, а не то я спать не смогу.

Старик сидел в той же позе и задумчиво гладил Тёрку. А та чуть ли не в рот ему заглядывала: «Вдруг ещё чего-нибудь скажет». Вот чудеса!

Сверху, через небольшую брешь, оставленную почти смыкающимися ветвями кустарника, слетела какая-то пичужка, села старику на плечо и весело защебетала. Он встрепенулся.

? Ну вот, сынок, гроза и закончилась. Так что ты иди уже теперь. Да и мне пора, – он ласково посмотрел на меня. – У меня есть тебе небольшой подарок.