Мистерия пробуждения

Как вор, украдкой мысль неспешно

Нам точит больно душу, плоть,

Ум игнорирует, как нежно

О нас заботится Господь.

И в том невежестве, как в тине,

Мы пребываем день за днем.

В нас с давних лет и даже ныне

Живут и дышат злость с огнем.

На дне бездонного колодца

Не видно солнечных лучей,

Во мгле ночной сокрыто солнце

До светлых долгожданных дней.

Космическое сознание

Движения тончайшие миров,

Рожденные божественным вниманьем,

Даруют жизнь из трансцендентных снов

Чистейшего разумного сознанья.

Так под влиянием космических ветров

Намереньем великого творенья

Рождаются основы всех основ,

Стартуют планетарные движенья.

Трансцендентальность поля бытия

Неисчерпаема в своем величье.

В ней ночи нет на протяженье дня,

И истина – в невиданном обличье.

Небесных сфер без удержувперед

Несет поток ветров неудержимый,

И очаровывает вечности полет,

Божественною силою хранимый.

Ум растворился в этом бытие,

Волнение откинул с суетою,

Покой объял сознанье в пустоте,

Жизнь видится красивой и простою.

Теченье жизни

Как миг нам видится в раю

Теченье жизни на Земле в столетье,

Бесстрастно наблюдаем на краю

Существованье в суете за клетью.

За клетью обусловленностей страшных,

В тюрьме ума, по множеству причин

Живущих своей жизнью в теле нашем,

Терзающих и женщин, и мужчин.

Рисуем мы в своем воображенье

Идеи всех непрожитых страстей

И воплощаем в жизни их движенье,

Рождаясь на период скорбных дней.

И образ тот, который мы лелеем,

С усильем добиваемся его,

Овладевает нами, с ним стареем

Мы, как актеры в жизненном кино.

Нам беспрестанно в неустанном беге,

В виденьях постоянных мнится сон,

Как в иллюзорном странном человеке

Предвечный пьедестал сооружен,

Который мы лелеем ежечасно

На протяженье каверзной судьбы.

Тайфуном пролетает жизнь напрасно

Под спудом удручающей борьбы.

Что было и что будет – нереально

Кто-то цепляется за прошлое своё,

Трагично сетуя на прошлые ошибки,

Пеняя на судьбу и бытиё,

Оплакивает статус в жизни зыбкий.

Другой пред будущим испытывает робость,

Боится одиночества кошмар,

Его терзают смерти жуткой пропасть

И ядовитой ярости нектар.

Что было и что будет – нереально,

Не надо беспокоиться о них,

Судьбу нельзя устроить идеально,

Нет счастья в удовольствиях мирских.