Язычник

Это нормально? Это очень не нормально. А потом… а потом он упал, а… а они его по животу. Там… там эти внутренности… они их на землю… на землю как у поросенка, а он еще живой, он на меня смотрел, а… а – Рвота не дала говорить Сашке, он зашелся в кашле и снова сквозь рев стал вспоминать, он снова все это переживал, – а потом, меня туда… туда к нему в живот, где это… это все было у него, головой сунули, – снова кашель, не дал ему продолжить. Сашка давно уже не ел и в желудке было пусто, но его продолжало выворачивать на изнанку, – они мне жри мол, я не могу, так… так нахлебался этих… этого… – снова последовали рвотные судороги.

– Ладно хватит, – остановил Алексей его, – сколько они попросили?

– Пятнадцать штук, – выдавил Саша.

– «Зеленых»? – оторопел Андрей.

– Да.

– Соберут? – Алексей знал, что да, иначе его бы не привели сюда.

– Да. У меня отец, директор фирмы.

– Не, нормально. А че он тебя от армии не откосил? – удивился Андрей.

– Он у меня принципиальный.

Сказал, что пока не отслужу, мужиком не стану.

– Нормально, – было видно, что Андрей вообще уже ни во что «не въезжает».

– Ладно Сань, успокойся, скоро домой поедешь. – Алексей закрыл глаза и вспомнил свой дом, Никиту и к горлу подкатил комок.

Днем в сарай пришли трое боевиков и забрали Андрея. Перед уходом парни встретились глазами и поняли, что больше уже не увидятся. Андрей усмехнулся. Дверь закрылась и в сарае снова воцарилась тишина.

В соседнем сарае блеяли овцы. Разговаривали люди. Лаяли собаки, словом, жизнь в селе продолжалась своим ходом.

– Куда они его? – тихо спросил Саша, нарушив тишину.

– Не знаю, – Алексей пожал плечами, наверно к Тагиру. Ему не хотелось говорить на эту тему.

Парень это почувствовал и, опустив голову, ушел в свои мысли. Вскоре пришла женщина и принесла еду.

– Будешь есть? – спросила она у парня.

– Нет, – тот покачал головой.

– Ну, как знаешь, – женщина подошла к Алексею и принялась кормить его с ложки.

Боевики зло смотрели на него.

– Ты видел как призрака, кормят с ложечки? – спросил один другого, усмехнувшись. Кусок хлеба застрял у Алексея в горле, и он закашлялся.

– Вы что, хотите, чтобы он подавился и Тагир снес вам головы? – возмутилась женщина.

– Молчи женщина, – огрызнулся один из боевиков и, закурив, вышел на улицу. Второй последовал за ним.

– Жалко мне вас, – произнесла женщина.