Медиум. Эмпат

Согласно легенде, «правитель в белом пройдет белыми ногами по белому пути и светлым будет его путь», – что-то в этом роде, Ивири точно не запомнила. Белый – цвет надежды и справедливости. На белом виден любой изъян. Снаружи грянули трубы и, едва успев успокоиться, ее сердце вновь подпрыгнуло в груди, кровь ударила в голову.

Первым из замка на дворцовую площадь вышел принц Ринн. Босой, в белой рубашке и свободных штанах, расшитых белыми атласными нитями. Даже его пшеничные волосы, казалось, отливали легкой белизной.

Небесно-голубые глаза и бледная кожа – он был весь белым, «светлым и чистым», как того требовал этот день. По толпе пронесся восторженный вдох, все затаили дыхание. У подножья лестницы Правительница Иса опустила на голову сына корону – тонкий золотой ободок, инкрустированный рубинами. Он не спеша поднялся по лестнице. Ноги принца отсчитали десять равных шагов. Толпа вокруг ломилась, давила, стараясь рассмотреть ближе своего короля, стража едва сдерживала напор.

– Правитель! Ринн! Криен! – провозгласил глашатай, и напряженное безмолвие взорвалось радостными криками и рукоплесканием.

Правитель Ринн Криен сел на свой белый трон и единственными цветными пятнами в этом белоснежном ансамбле мерцали маленькие красные рубины на голове у короля. Словно капли крови, символизировавшие муки монарха во благо своего народа, отречение от своих интересов во благо своей земли. Не успели зрители опомниться, как вновь загудели трубы и воцарилась полная тишина.

Ивири услышала второй сигнал – ее очередь. Высокие двери отворились, она ступила на промёрзшую белую ткань. «А ведь зима… Ринну, небось, прохладно там на улице, раздетым…» – странно, в такой волнительный час она беспокоилась о холоде. Но девушка зря волновалась – ей было жарко. Невзирая на мороз, щеки пылали ярче, чем огненное покрывало волос, зеленые глаза лихорадочно блестели. Увы, белым на ней было лишь платье. Она прошла по коридору, вот и выход.

На долю секунды Ивири замешкалась, встретившись с гигантским, зияющим чернотой, глазом многотысячной толпы.

Стражники в посеребренных латах стояли вдоль молочного пути, разрезавшего площадь по центру. Ивири перевела дух и устремила взгляд вдаль, к подножью трона, где ее ждала Правительница Иса. Согласно описанной ей ранее церемонии, девушка обязана будет склониться, пока королева снимет корону с себя и возложит на голову дочери женщины, которую ненавидела всю жизнь.