Медиум. Эмпат

Сила ошейника длилась вплоть до захода солнца – потом он просто убивал тех, кто не возвращался – сжимал до удушья и ломал шею. Мальчик Тем много раз пытался сбежать и каждый раз приползал обратно, жадно хватая ртом воздух. У всех детей на шее были одинаковые шрамы от многочисленных тисков ошейников – точь-в-точь такие же, как у него.

Раздался знакомый резкий свист – плеть рассекла воздух и стало тихо. Прекрасная речь девочки оборвалась. Темен ощутил солоноватый привкус крови во рту – прокусил щеку. Впервые в жизни в нем возникло острое желание броситься вперед и защитить, закрыть собой, сохранить эту белую кожу.

Но не шелохнулся. «Только молчи, молчи теперь, молчи!» – взмолился он про себя, рассматривая маленький клубок, в который превратилась девочка, сжавшись на полу, закрыв руками свою головку. Ее тонкие белые пальцы дрожали, а сквозь них он с испугом разглядел выступившие ручейки крови. Мальчик почувствовал, как его самого затрясло. Урка постояла над беспомощным комочком еще с минуту. Затем пнула ее ногой и перевела взгляд на Изда и Лома. Девочка не издала ни звука, обмякнув. Скорее всего, потеряла сознание.

– Мои сыновья, – прохрипела жрица, оскалившись, – Вы одни радуете свою старую матушку.

Изд и Лом глупо заухмылялись, переглянулись.

– А вы, хитрые лодыри! – она обвела взглядом пещеру, зашипела, – Рты пораскрывали?

Два десятка детей вжалось в темноту стен.

– Считайте, вам эта забава была сегодня вместо похлебки! – от удачной шутки Урка зашлась в приступе хриплого кашля.

Темен сглотнул.

Ему на самом деле не хотелось есть, хотя ели они все нечасто: раз в два дня коптили тушки ящериц или варили суп из червяков. Разводить свои костры для прожарки мяса Урка им не разрешала и приказывала есть всем вместе за её костром – делить поровну, а еды на всех никогда не хватало. Темен знал, что остальные, также, как и он, ловили и пожирали еду во время работы, лишь бы брюхо набить и не делиться. Без огня дохлые ящерицы были ужасными на вкус, а вот черви и улитки – вполне съедобными.

Не говоря уже о таких лакомствах, как грибы, ягоды и коренья.

Настоящим праздником был день поимки горной козы – с неё сдирали кожу, лучшие куски прожаренного ароматного мяса доставались, конечно же, жрице и её старшим сыновьям. Для них же часть туши коптили про запас, а остальным мальчикам позволялось обгладывать кости. Но и такое лакомство перепадало реже одного раза в десять дней.