Когда поёт Лис

Лёнька бережно накрыл ладонью этот кусочек красного картона, будто живую птичку, которая может вспорхнуть и улететь. Достал из кармана молочную шоколадку и протянул девушке. «К чаю». Он всегда что-нибудь приносил. В чужой дом нельзя приходить с пустыми руками.

Чай пили на большой уютной кухне, под воркование телевизора, который смотрел отец Алины.

Лёнька наблюдал, как светлеет тёмная патока чая, когда в ней плавает кружочек лимона, беззвучно болтал в чашке ложечкой, гонял лимонный солнечный кусочек и отвечал на вопросы.

– Ты что-то совсем забыл нас. У Алины без тебя ни физика не учится, ни химия. Где пропадал? – глава семьи не отрывался от экрана телевизора.

– Да с переездом, с новыми условиями жизни – всё не получалось выбраться, – ровный голос мальчика не дрогнул, звучал спокойно, без пауз.

– Я слышал, что там у вас, – отец Алины окаменел лицом, он знал, что Лёнька осиротел. – И где ты сейчас живёшь?

– В реабилитационном центре. Старших сестёр и брата отправили в детдом, младших – тётка взяла к себе в Ярославль.

А я пока так. Чтобы учебный год закончить в своей школе. Потому что выпускной девятый класс.

– А потом куда? Ведь в десятый пойдёшь? Сейчас без образования никуда. Ты способный парень, Алина говорила, что областные олимпиады выигрываешь.

– Нет, не пойду. Тётя оформит опеку, если поступлю в речнуху, там кормят бесплатно, социальная стипендия, форму дают и можно в общежитии жить.

– Речное училище? – отец поднял вверх брови, повернулся и посмотрел на Лёньку.

 – Один будешь жить? А после него какие перспективы? Армия и необходимость учиться дальше, чтобы где-то работать. Только время зря потеряешь. На какую же специальность пойдёшь?

Лёнька выдержал его укоризненный взгляд. И бросил в глаза серой яркой молнией.

– Не решил ещё. Экономистом или судоводителем.

– Спекулянтом, значит, будешь…

– Папа, ну зачем ты?

Звякнула ложечка о краешек чашки.

– Не буду. Спекулянтом.

– Да шучу же я, господи.

Что за подростки нынче. Ни слова не скажи. Алина, пойдём-ка, я тебе кое-что объясню. Извини, брат.

Отец с дочерью вышли. Мама Алины виновато улыбалась:

– Прости, Лёня. Он устал сегодня на работе.

Она разглаживала скатерть, подливала кипяток в остывший чай. И сделала погромче телевизор.

– Люблю эту передачу…

Лёнька смотрел в окно, не хотел слышать, но обрывки фраз из соседней комнаты долетали до него комьями тяжёлой грязи.