Возвращение в Пустов

– Вообще-то это отец дал, – сказал Дима, – но он дал бы мне и в десять раз больше, потому что умеет зарабатывать.

– Позвольте, а где он работает? – спросил сосед с «дипломатом».

– В мэрии, в Телегине, – ответил Дима.

– Ха! Это не работает, – раздалось с верхней полки, – это, получается, ворует.

– Много вы знаете! – покраснел Дима.

– А ты, типа, не в курсе? – со смешком сказал невидимый «полочник».

Через мгновение он свесился, сквозь спутанные волосы посмотрел на мажора.

– Ну, может быть, – признал Дима.

– А то!

«Полочник» утянулся наверх.

– Говорят, в Пустове то же самое, – сказала Настя.

– Я думаю, что похлеще, – сказал мужчина с «дипломатом». – И город побольше того же Телегина, и в советские времена точно побогаче был. Тут и агрохимия, и камвольный комбинат, я сейчас туда с аудитом еду, и ремонтный завод, и несколько НИИ, помню, были еще, с опытными цехами и производствами. Четыреста тысяч населения. А у Телегина, кажется, всего сто пятьдесят.

– Там плохо, – сказал Шумер.

– И вы туда едете? – спросил старший лейтенант. – Вы же туда едете?

Шумер улыбнулся и кивнул.

– И зачем?

Шумер пожал плечами.

Он и сам себе, пожалуй, не мог ответить на этот вопрос. Что это – возвращение блудного сына в родные места? Тяга преступника к месту преступления? Ностальгия по памятным детским и школьным годам?

Судьба?

– Потому что там плохо, – повторил Шумер.

– Парадокс, – сосед стукнул кончиками пальцев по «дипломату». – За вами, пожалуй, записывать надо.

– Некоторые пытались, – сказал Шумер.

На верхней полке хохотнули.

– Помню, помню, – свесился парень, – у Булгакова, где Пилат допрашивает. Там тоже, как это… «Ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет…»

– Вы прямо по тексту, – сказал Шумер.

– Ну дак!

Парень пропал, но его физиономия, перевернутая, в обрамлении волос, тут же возникла снова. Из-за неправильного положения – глаза внизу, рот вверху – о выражении недоумения еще следовало догадаться.

– О! Извините, но минут десять назад вы выглядели гораздо хуже.

– Возможно, – сказал Шумер.

Сосед с «дипломатом» с живостью повернулся.

– Нет, действительно! – он отклонился в сторону и слегка прищурился, чтобы рассмотреть левую сторону Шумерова лица. – У вас, прошу прощения, бровь разбита была. А сейчас… сейчас только некая желтизна, и все.

– Значит, я ничем не рисковал, – сказал Шумер.

– Еще скажите, что вы бессмертный.

Шумер промолчал.