Возвращение в Пустов

– Руку можно? – спросил Шумер.

– Зачем?

По лицу соседа скользнула гримаса. Он уже видел в Шумере мошенника и выжигу, который только и ждал подходящего случая, чтобы поиметь профит с легковерного пассажира. Знаем, знаем, читалось в его больных глазах, подсаживаются такие на свободные места, уши торчком, сболтнешь лишнего, а перед тобой уже специалист нужного профиля, истово желающий безвозмездно поучаствовать. Хочешь, строитель, хочешь, юрист, хочешь, человек со связями, помогающий решать любые проблемы.

Или вот врач.

Наверное, и средство чудодейственное припасено, в жестяной, для солидности, коробочке. Пилюлька какая-нибудь. Последняя. Которую можно оторвать от сердца за двести или триста рублей.

Впрочем, Шумер сознавал, что в немалой степени сам способствует такому отношению к себе. Он отправился в Пустов спонтанно, в чем был. Родные места позвали его, и он поехал, к счастью, обнаружив в карманах старого пальто достаточно денег на билет. Не хватило денег, пошел бы пешком.

Ему не составило бы труда.

Но раз поезд – то что ж, поезд.

А большой город – Бог с ним. Не повезло. Да и должно ли было? С самого начала как-то не сложилось. Почему б не вернуться?

Расстались легко.

Конечно, человек без вещей, в темных, в мелкую полоску, мятых брюках, желтой футболке и пальто, да еще и слегка побитый, симпатий в поезде вызывать не будет. Шумер это понимал. Но куда от себя денешься?

– Я должен пульс ваш проверить, – сказал он соседу.

– Вы уверены?

– Да, – сказал Шумер.

– Чё, доктор что ли? – перегнулся к нему рыжий в кепочке. Пихнул в плечо, подмигнул крыжовенным шулерским глазом.

– Почти.

– Может и меня потом посмотришь?

– Коля, ты в игре? – одернул рыжего «бульдог». – А то я раздал.

– Не фартит же.

– Значит, Вячеслав с нас поимеет.

– Ну, не, как это поимеет? Мы еще поборемся.

Рыжий подсел к столу.

– Может, это, ставочки поднимем?

Гремя собранными стаканами, прошла проводница – грудастая женщина с невыразительным, неумело накрашенным лицом.

В поджатых губах ее прятались раздражение и недовольство. Шумер мельком подумал, что она ненавидит свою работу. Найдется жертва, на ней проводница и выместит эту ненависть. Что тут думать?

Хлопнула дверь. Протянуло холодом по ногам. Оббивая углы полок гигантских размеров сумкой, по вагону потащилась очередная тетка, перетянутая платками, как пулеметными лентами.

– Ганна! – позвали ее обратно.