Возвращение в Пустов

Шумер прошел к дальнему подъезду.

– Здрасьте, здрасьте, – закивали старухи. – А вы к кому это, молодой человек?

– К никому. В пятнадцатую, – обернувшись назад, показал ключ на шнурке Шумер.

Одна из старух встала.

– Вы смотрите, – затрясла она пальцем, – это квартира не ваша! Жильцы ее померли, а сын у них был – исчез.

– Я – сын, – сказал Шумер.

Старуха подслеповато вгляделась. Пальцы ее сложились троеперстием.

– Свят, свят! – перекрестилась она.

– Не похож? – спросил Шумер.

– А Бог знает!

– Вы лучше скажите, как родителей звали, – предложила простой тест другая старуха. – А то мы милицию вызовем.

Шумер улыбнулся.

– Андрей Всеволодович. Зинаида Карповна.

Старухи переглянулись.

– А Зина-то разве Карповна была?

– Так откуда ж я знаю? Зина да Зина.

– Ну уж никак не Карповна.

– Скажи еще – Егоровна.

Шумер, впрочем, их спора уже не слышал – открыв скрипучую подъездную дверь, он шагнул на лестницу, пробежал по крашенным ступеням, хватаясь за толстые перила и ловя ноздрями знакомый с детства кисловатый запах.

Так, справа – шестнадцатая.

Дверь слева была такой, какой он всегда помнил. Высокая. Крепкая. Коричневая. С продольными трещинами в филенке, появившимися, когда отцов брат, дядя Олег, попытался по пьяни взять квартиру штурмом. Плечо, кажется, отбил. И еще милицию вроде бы вызывали. Там было форменное буйство.

Шумер вставил ключ в замочную скважину, провернул два раза, слушая замедленную реакцию механизма.

Появилась небольшая щель, дальше пришлось толкнуть.

На мгновение Шумеру привиделась тень деда, проплывшая через коридор из комнаты в кухню, он услышал приглушенный звон чашки о блюдце, почувствовал запах выпечки, уловил даже мягкий бабушкин говорок, но стоило ему шагнуть с площадки внутрь, в квартиру, как и звуки, и запахи оборвались, сумрак сгустился, и только у простенка острым углом обозначился врезавшийся в половицы серый дневной свет.

– Здравствуйте, – сказал Шумер пустоте.

Он прикрыл дверь и застыл, вбирая в себя темноту и покинутость квартиры. Провел рукой по обоям и от тумбочки, от вешалки и антресолей над головой повернул к зеркалу. В его памяти где-то здесь был выключатель. Пальцы нащупали пластиковый пупырышек.

Щелк!

Темнота так и осталась темнотой – лампочка из патрона в коридоре была выкручена. Шумер, впрочем, не помнил, чтобы делал что-либо подобное.