Палата ИОВ

Казах всех четко и безапелляционно предупредил, что если сегодня ему не сделают долгожданную операцию, то он покончит жизнь самоубийством.

Профессор окончательно настроилась тактически, предельно сконцентрировалась, подсознательно прося божественного благословения, но как формальная атеистка внешне чуралась изреченных формул, лишь махнула рукой, – можно начинать. «Черт с этим Казахом, надо же его спасать.»

Казах в эйфорическом состоянии, близком к наркотическому кайфу, не анализировал окружающей суеты синих халатов, готовившейся капельницы, боли от жгутов, сковавших его руки и ноги, нервного лязга инструментов, напоминавших слесарные.

Боксер сказал бы о нем, что Казах поспешно умер до смерти, утопая в анашистском дурмане. Улетая, он все еще не верил в осуществимость операции, заарканенный замкнутым кругом времени.

Но время уже пошло, отмеряемое каплями физраствора, отрывистыми командами Профессора, позвякиванием хромированных побрякушек и манометром искусственного дыхания.

Казах вышел из поминутного расписания пассивной терапии, попав в хирургический календарь множества направлений. Параллельное время овладело трупом, цыкая в сторону поникших ангелов: «Он безволен».

«А я волен мучаться бесконечно», – перебил депрессивный Сварной, меривший собственное время шагами по коридору. Встречные, деловито скользя по нему оценивающими взглядами, старались долго не задерживаться на его лице. Посмотришь – магнитом притянет -завязнешь – и начинает ныть сердце и болет другие органы.

«Ну, ты чо, чувак, – в блатном стиле встрял Боксер, – мы за тебя тут переживаем, болеем, если надо, подкинем тебе вольки. Я тут как раз Шопенгауэра взял почитать „Мир как воля и представление“. Очухаешься, я тебе все аналитически растолкую, даже твой степной менталитет одолеет параллельное время».

«Ерунда, Казах, – успокаивающе поддакнул Пацан, вошедший в оптимистический период, – все можно обмануть, ведь нас тоже водят. Вот меня, например, оболгали с рождения „заячьей губой“.

Но и увильнуть от всего можно, вот я же чухнул. Наверное, и от параллельного времени можно отбояриться».

ГЛАВА V.

«К страждущему должно быть сожаление

от друга его, если только он не оставил страха

к Вседержителю».

Книга Иова. Гл.6,14.

Боксер отвлекся, услышав подозрительно знакомые голоса, изъяснявшиеся на повышенных тонах, спрятал Шопенгауэра под подушку и выскочил из палаты.