Евгений Белкин. Сезон 3

Глядишь, найдётся ей работа,

И в отчий дом войдёт опять,

Преображённый в бизнес-центр,

Чтоб мыть полы и подметать.

Сиротку жаль, конечно, очень,

Но виноватых не ищи:

Ведь малый бизнес – он основа

Экономической мощи.

Не по годам всегда смышлёной

Людмила девочкой была,

Она примерно догадалась,

Какие мутятся дела.

Пошла Людмила по соседям.

Она всех знала: много лет

Односельчане получали

В их доме помощь и совет.

Ей соболезновали очень

И непременно звали есть,

Но избегали разговора,

Чтоб отстоять помочь ей честь.

Вздыхая, люди говорили,

Что ей никак нельзя одной,

И детский дом, возможно, станет

Людмиле, будто дом родной.

Напрасно Люда обивала

Пороги дружественных хат:

Все были в курсе, кто реально

В беде Людмилы виноват,

Но знали – плохо тому будет,

Кто станет Люду защищать:

Не жить тебе уже спокойно,

Коль сельскую обидишь знать.

А жить спокойно люди любят,

И справедливость отстоять

Они помочь всегда готовы.

На кухне. В споре. Под 0,5.

Хирург больницы, дядя Вася,

Он лучшим другом был отца,

Не стал Людмилы просьбы слушать,

Смутившись, правда, слегонца.

При дочке друга и коллеги

Он засмущался оттого,

Что в злополучном документе

Стояла подпись и его.

Но не был главврачом запуган

Иль хитростью уговорён,

А просто врач он был хуёвый,

И знал об этом весь район.

Когда с проблемой не к хирургу

Стремился труженик села,

А прямиком к отцу Людмилы,

Того по-тихой зависть жгла.

Теперь, на Люде отыгравшись,

Он мстил за собственную срань:

И врач он был – говно собачье,

И человек, как видим, дрянь.

Он лишь сказал, что участь Люды

Уже кем надо решена,

И рано поутру в диспансер

Увезена будет она.

Он говорил, что под присмотром

Надежней, проще и быстрей

Период реабилитаций

Пройдет значительно у ней.

Тут подняла глаза Людмила,

Еще припухшие чуть-чуть,

С уже совсем не детским взглядом,

И слёз в них не было отнюдь:

«Дядь Вась, приедьте вы за мною?»

И, хоть был просьбой удивлён,

Хирург не мог не обещать ей

И даже в чём-то был польщён.

Его согласьем заручившись,

Людмила двинула домой

И до калитки по посёлку

Шла с гордо поднятой главой.

Придя домой, она собрала

Реальный минимум вещей,

Что при любом раскладе жизни

Оставить стоило при ней.