Исповедь. Маленький роман о большой жизни

При запуске ракеты командование разрешило присутствовать троим членам нашей группы. Общим голосованием установили, что со мной поедут Сан Саныч, мой непосредственный заместитель, вложивший в данный проект немало сил и труда, и самый молодой наш сотрудник, Виктор, который совсем недавно стал работать в коллективе и впервые присутствовал при подобных испытаниях.

Где-то я читал, что человек перед каким-либо экстремальным случаем, связанным с тем или иным жизненным поворотом судьбы, острее чувствует и воспринимает окружающую обстановку.

Вот и мне события того дня врезались в память до мельчайших подробностей. До сих пор снятся ужасные эпизоды того рокового утра.

На стартовую позицию прибыли очень рано, почти перед рассветом, когда синева неба сгущается до черноты и все окружающие предметы приобретают почти фантастические очертания. Пока разгружались, размещались и располагались, темнота отступила от земли и край неба на востоке обагрился оранжевым цветом. Четко стали видны серые, озабоченные лица окружающих.

Все что-то делали, куда-то спешили, были заняты. Постоянно слышались различные команды и доклады. Так как я стоял рядом со знакомым уже мне генералом, начальником полигона, то постоянно слышал, как ему докладывали о готовности. Генерал был невозмутимый, серьезный, и все к нему обращались строго по субординации: щелкая каблуками, вытягивались во фронт и прикладывали руку к фуражке.

Центральный штаб располагался в добротном укрытии. Железобетонный накат-перекрытие поддерживался высокими опорами, что создавало хороший обзор местности, и, стоя на одном месте, можно было увидеть всё, что творилось вокруг.

Сан Саныч и Виктор находились в другом укрытии, метров на двести ближе к пусковому столу, где на светло-голубом с оранжевыми бликами фоне гордой стрелой уже уткнулась в небо ракета. Помню, что, когда смотрел на их ров-укрытие, он мне показался таким хлипким и незащищенным, что сердце вдруг сжала тревога: «Упаси Бог, если что – не спасутся!» Откуда пришла эта тревога и эта мысль, до сих пор не ведаю.

Кто-то меня окликнул. Я оглянулся, и нарастающий круговорот событий отвлек от дурных мыслей. Из динамиков раздался строгий голос: «Внимание! Прошу всех покинуть стартовую и спуститься в укрытие!» Все и вся притихли в ожидании. Через время вновь ожил динамик.

– Готовность тридцать минут. Командирам доложить о наличии состава! – И опять к генералу бежали гонцы.

– Пятый пост – полная готовность.