Планета Гриди: скитания и надежда

Больше всего в этом хаосе с внезапным появлением другой реальности ее воодушевляло то, что все ее подруги сейчас пыхтели над уроками, а она, возможно, больше никогда не пойдет в школу. К тому же дух приключений манил, приглушая голос рассудка.

Пока родители были заняты спорами, которые в последние полтора года стали для них нормой, Кира внимательно изучала здешних жителей. Сама не заметив как, она приблизилась к личности, которая так сильно поразила ее полудетский, полувзрослый рассудок. Тилли Мясоруб в одну секунду стал ее новым кумиром.

В мыслях Кира уже репетировала его дерзкую манеру общения.

Вскоре девочка оказалась рядом с Тилли.

– Еще рагу? – спросила она бандита, не зная с чего начать разговор.

– Ты кто? На официантку не похожа! – удивился тот.

– Я не официантка! – ответила Кира, смутившись. – Мне просто понравилась ваша выходка!

– Моя выходка? – рассмеялся усач. – Я, значит, позабавил ребенка, словно клоун?

– Нет!

Девочка замерла, осознав, что ее герой может обойтись с ней не лучше, чем с атлантом.

В тот момент, когда рассудок взрослеющего человека взял вверх над детской беспечностью, Кира почувствовала страх.

– Тебе бы в цирк сходить! Там поищи себе забаву! – был резок Тилли.

– Она просто глуповата, – встал на защиту девочки Даби. – Это подружка моих дочерей, – хозяин подошел к Кире.

– Пусть эта ненормальная скажет мне, какой я! Хочу узнать о себе больше! – приказал Тилли. Кира, сложив руки на груди, внимательно посмотрела на него.

 – Кто я, по-твоему? – не унимался усач.

– Психопат! – прошептала Кира.

– Психопат? – удивился тот. – Впервые слышу это слово!

– Это такой…

– Сильный и могущественный! – заявил Даби. – Так ведь? – подмигнул он Кире.

– Да! – согласилась она.

– Ммммммм, – задумался Тилли, нахмурив брови. – Пожалуй, это прозвище мне нравится больше, чем Мясоруб. То, какое-то грубое, черствое, грязное, а Психопат утонченное, убедительное и актуальное.

Пора переходить на новый уровень! Решено! Отныне зовите меня Тилли Психопат!

В это самое время Артур и Эва, даже не заметив, что их дочери нет за столом, все так же продолжали спорить. Вернее, между ними был уже не спор, а явный скандал с криками, истерикой и, возможно, даже с битой посудой. Однако тот факт, что они находились в незнакомом им мире среди толпы чужих людей и странных существ, накладывал свой отпечаток на форму диалога.