Из жизни Димы Карандеева

«А как же великие художники критиковали ее? Ведь надо же критиковать!» «Нет, надо быть где-то посрединке…»

И Шаров забывался, представляя, как именно Татьянина родственница когда-нибудь станет его любовницей. Мысли, что он был с Татьяной, с ее единокровной сестрой еще больше разжигали его…

– Ей не нравится ее муж, он не достоин ее, – говорила когда-то Татьяна еще у себя дома, когда к ним в комнату забегал смешной куклоглазый сын сестры, выкрикивающий что-то и требующий играть с собой. Алексею нравился этот мальчик, и он даже не обижался, что тот отвлекал их с Татьяной от настоящих игр, в которые Татьяна обязана была играть полуодетая.

Утром после работы Алексей с Олей вместе возвращались домой, шли вдвоем до самой станции метро. И в их разговорах Шарову было понятно: о чем бы ни говорили – говорят не о том. Ему даже было стыдно – слишком уж часто срывались с Олиных губ в его сторону комплименты. Он даже насмехался над собой, потому что иногда стеснялся смотреть Оле в глаза.

– А вдруг ты станешь знаменитым, и я буду гордиться, что была с тобой знакома…

Шаров сморщился и махнул рукой.

Как надоела ему эта частая фраза, но если он хочет овладеть Олей, то ему надо на подобное скромно улыбаться и неловко пожимать плечами – дескать, очень может быть, но это не стоит того, чтобы об этом…

Шедшие с работы мужики, усмехались в кулаки, глядя как Алексей и Оля после бессонных рабочих суток, не спеша, стоят, пьют сок и разговаривают.

Оля выпросила у Шарова его рассказы и даже старые стихи и, прочитав, долго обсуждала их с ним.

Конечно же, ей больше всего понравились его романтические вещи. Не обошлось, конечно, и без дурацкого вопроса, из жизни ли взяты эти истории. И Алексей опять невольно бесился, отвечая. Но с другой стороны, эта Олина простота и наивность еще больше распаляли его. «Все, пора, – думал он. – В следующий раз атакуем…»

Татьяна говорила, что ей очень нравятся рассказы и повести Алексея, и она видит в нем большой талант.

– После твоих вещей мне даже страшно с тобой общаться.

От тебя ничего не скроешь…

И от этих ее слов Шаров опять гордился собой и пытался представить, какого же мнения о нем Татьянина сестра в своей надменной молчаливости. Он почему-то боялся спросить у Тани напрямую, что она сказала про него.

Тогда в сауне Шаров вдруг подумал: «А вдруг я не стану великим?». Но ему так хотелось теперь быть рядом с Татьяниной сестрой, что он тут же удавил в себе эти мысли.