Из жизни Димы Карандеева

Мужчина на снимке был совсем седой и тоже смотрел довольно решительно. На нем красовался строгий черный костюм.

– Наверное, партработник, – сказала Хотел. – Скорее всего, ему такую домину в награду за что-нибудь отвалили.

В предпоследней комнате на втором этаже находилось что-то вроде чулана. Вася открыл его. Тут же на него вывалилась гора рухляди: старые тряпки, книжки, перевязанные тесемкой, журналы, альбомы. «Надо потом разобраться», – думал Вася, кое-как заталкивая все это обратно.

В доме присутствовала ванна.

Немного ржавая, но все же в ней можно было при желании помыться.

– Ну, буржуи! Ну, буржуи! – Презя смотрелся в продолговатое мутное зеркало рядом с ванной. – Ей Богу, я уверен, что если тут поискать получше, то можно найти и полный бар.

На первом этаже на большой веранде решили устроить обед.

Коллектив расселся на стареньком диване, креслах и скрипучих стульях. С улицы позвали Сандрика. Он вошел, как будто обнюхиваясь, и сел рядом со входом.

– Ну что, Сандрик, очагов анархизма на участке не найдено? – Презя поднялся над столом, потирая руки.

 – Тогда подай-ка мне вон из того рюкзака бутылочку!

Когда желание президента «Заповедных ершей» исполнилось, и, несколько мгновений спустя, в руке его сверкнул складной стаканчик, в котором что-то плескалось, Презя решил произнести тост.

– Господа студенты, – сказал он, приковав к себе взгляды всей честной компании. – Я хочу поднять свой бокал за то, что мы все вместе собрались в этом гостеприимном доме у хорошо вам известного хозяина, – он показал стаканом на Васю Телкина, – известного на нашем курсе своими подвигами на женском фронте.

У которого оказалась симпатичная и богатая бабушка-колдунья. И пусть нас тут съедят все вурдалаки на свете, если мы за эти праздники хорошенько не повеселимся.

– Молодец, Презя! Хорошо говорит, – вставила Света Бубликова.

– Да… – продолжал Презя, – ведь с нами такие девчонки! Девчонки, я очень надеюсь на то, что вы не дадите скучать вашему доброму старому президенту и будете благосклонны не только к миллионеру Ваське, но и к вашему покорному слуге.

Молодежь, в особенности женский коллектив, загудели в ответном порыве.

– Не боись, Презик, – сказала Хотел, – женщины тебя не покинут.

Студенчество подняло рюмки и вновь чокнулось молодостью.

– Как странно, – сказала Оля Елагина, – как все происходящее похоже на американский фильм ужасов: молодежь приезжает на отдых, и с ними там обязательно должно начать что-нибудь происходить.