Мистер Игрек Рок

 – Но зато имя вы вспомнили верно, и это уже хорошо!

Тогда мистер Рок перевёл взгляд на Ленеоппу и успел заметить, что она подаёт мужу какие-то знаки и выразительно двигает бровями.

– Что? – спросил мистер Рок. – Что такое? Вам что-то говорит тот факт, что я доктор?

– Он доктор, – с нажимом на последнее слово произнесла Ленеоппа, не сводя глаз с мужа и не обращая никакого внимания на вопрос гостя.

– Я слышал, – ответил Луисс.

Потом вдруг тихо охнул, отступил и посмотрел на мистера Рока так, словно увидел привидение.

С минуту все стояли неподвижно и молчали.

– Мистер Рок, – прокашлявшись завил, наконец, Луисс, – добро пожаловать в наш город.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ОТЕЛЬ «АХЕЯ» И «ЗАТОНУВШИЙ МЕШОК»

1.

Днём вовсю светило солнце. Так что, если не выглядывать в окно и не видеть улиц, наверняка заснеженных, как на Рождественских открытках, то легко можно вообразить, что сейчас лето, и весь ночной переход сквозь океан снега был всего лишь сном.

Мистер Рок так и делал. Он лежал в тёплой, немного жестковатой, но всё равно, ужасно приятной постели, где миллион раз постиранные и проглаженные полотняные простыни ласкали тело не хуже шёлковых. Лежал, закинув руки за голову, рассматривал солнечные блики, пробившиеся сквозь неплотно задёрнутую штору, и пытался спокойно, без эмоций, утрамбовать в сознании события вчерашнего вечера, (или, если быть совсем точным, сегодняшнего утра).

После того, как сообразительная Ленеоппа нашла его визитку, после неловкой ситуации с молчанием и недоговорённостями, которая за этим последовала, хозяин отеля согласился, наконец, всё разъяснить, но, как настояла его супруга, только после того, как гость переоденется и поест!

Мистеру Року тут же были вынесены вещи господина Луисса: уютная, мягкая рубашка, манжеты которой уже пушились на сгибах от древности, и тёмные брюки, более уместные на провинциальной церковной службе или похоронах.

С надетыми ранее тапочками всё это отлично сочеталось и сразу превратило мистера Рока в свойского парня, который пришёл домой после долгого рабочего дня и расположился в своей гостиной на заслуженный отдых. Новый стакан глинтвейна этот образ дополнил, а когда Ленеоппа принесла дышащую огнём сковороду с яичницей, приправленной всем, чем в приличных домах положено приправлять яичницу по утрам, стало и вовсе похоже.