Вспомни что-нибудь. Стихотворения

Раньше была тяжесть, оковы, теперь – невесомость. Однако же космонавтам приходится её осваивать! Я бы сказал, что Алексей – представитель такого вот молодого «космического» поколения. На земле – как в открытом космосе…

В своей стране я всегда дома.

Я могу выйти на улицу, купить хлеба,

могу свалить куда-нибудь автостопом,

могу писать стихи, могу не писать,

могу просто сыграть для тебя блюз или польку —

неважно что, лишь бы ты была рядом.

И ещё один парадокс. Алексей Караковский откровенно занят собой, он заполняет собой пространство этой книжки, и одновременно – он больно и чутко отзывается на то, что происходит вокруг.

«Трещина мира» прошла и через его сердце.

Читая поэтические тексты Алексея Караковского, ловлю себя на мысли, что он чутко выражает современный менталитет: он художественно воплощает (причем вполне органично!) клиповое сознание, я бы сказал – многоканальное мировосприятие. Богатство? Да. Но и смятение, поиск ориентира. Отчаяние и ликование.

Цельность и дробность. Одиночество лихорадочной и поверхностной общительности. Пошлёт всех и вся «на фиг», а потом оказывается, что самозабвенно любит… Творческое состояние, похожее на новую реку, которая, разливаясь половодьем, ищет русло…

«Полный внутренней речи и тревоги» – хорошо и точно сказал о себе поэт.

Это новое веяние. Хотя каждая последующая ступенька неизбежно утрачивает предыдущую. Стихи, не похожие на стихи. Обыкновенный читатель зачастую не поспевает за переменами.

Он по инерции пытается понять современность в привычных вчерашних формах. Так ему удобней. Более того, сегодня читатель, как правило, читает не то. Ему подают коммерческое чтиво, и он глотает…

Но разве поэт ориентируется на такого читателя?

Новое притягивает новое.

Открытие

…и сердце ёкнуло: я люблю её!

Внезапным открытием мир перевернув,

вывернув наружу торжество и восторг,

сметя без следа былую самоуверенность

и слабые попытки самоконтроля.

Где я? Где она?

Будем ли счастливы в мире этом?

Какая разница, когда сердце бьётся —

и не унять!..

Прислонился к стене. Перевёл дыхание.

Открыл и закрыл глаза – работают.

Украдкой стёр пот со лба – надо же!

Огляделся – всеобщее внимание

вроде бы не привлечено.

…и пошёл, куда глаза глядят,

раненый насмерть

первой и чудовищной любовью.

    18 ноября 2005 года.

Птицы ни для чего

1.