Пустошь забвения

Ты веришь мне?

Странное чувство овладело котом, он вроде был тем же облезлым черным котом, но у него как будто крылья выросли на спине, что-то горячее разливалось по телу от этих слез, от неожиданной ласки и слов о любви. Он очень хотел верить, но многолетние скитания и воровство ради пропитания сделали его недоверчивым и осторожным. Поверить сразу он не мог, но решил попробовать:

– Ладно, – сказал он. – Раз ты моя жена, то позаботься о том, чтобы найти мне достойный ночлег в теплом месте.

А то у меня радикулит и ревматизм разыгрался от такой беспризорной жизни.

Морена рассердилась:

– Ах ты, неженка! – и шлепнула его по заду. – Вот я тебя! О детях надо заботиться, а ты все о себе беспокоишься! Надо придумать, как нам всем расколдоваться, непутевый!

– Жизнь нас меняет… обстоятельства превыше… – с сожалением произнес кот, полизал ушибленное место и задумался. – А ты знаешь, я все время думал, почему я не ухожу отсюда? Как-то тянет меня в этот дом, как будто он мой, понимаешь? Каждый день говорил себе, – уходи отсюда, а то эта колдунья сожрет тебя с маслом, и не с места не сдвинулся никуда.

Брожу, хожу вокруг и никуда не могу уйти, как привязанный к этому дому.

– Значит, все правильно! – обрадовалась Морена. – Это наш дом, просто мы забыли про это!

Она обняла своего кота-дракона за шею и поцеловала в нос. У драконового кота чуть глаза не выскочили от умиления и счастья:

– Отстоим наш дом? – спросила она воинственно.

 – Не будь я Морена, царица морей и океанов!

– Отстоим! – уверенно сказал драконовый кот. – Не будь я Дракон, сильный и непобедимый!

– Это кто у нас непобедимый? – раздалось от дверей курятника.

Разъяренная колдунья стояла на пороге. Она решила сделать себе маску для лица из свежих яиц и сама пришла, чтобы выбрать лучшие:

– Опять этот гадкий котище?

Кот попятился и зашипел, выискивая путь к отступлению.

В углу была дыра, в которую пробирались хорьки и он сам частенько пользовался ею, чтобы прийти в курятник незамеченным.

– Тебе и котом быть надоело? – грозно прокричала колдунья.

– Нет, ваша милость, не надоело… – он медленно отступал к дыре в дальний угол, а сам следил за руками колдуньи, – если взмахнет, то пропала моя голова, – думал он, отползая.