Баснословные сказания со всего света о диковинах и чудесах. В пересказе

Одолевают юношу сомненья:

явился он сюда без приглашенья,

а ну как схватит стража и в тюрьму?

Он с опасением глядит во тьму.

Но тихо, пусто в царственных покоях:

– «Такого быть не может, что ж такое»?

Царевич ищет, как спуститься вниз

и голову склонил через карниз.

Вдруг, загремев, открылися ворота.

И в темноте тут засветилось что-то.

Толпа людей ступила на порог,

и он услышал топот сотен ног.

Он разглядел, несли в корзинах пищу

для царского стола, а не для нищих.

И среди них, прекрасна как Луна,

с осанкой царственной, плыла она —

родная дочь поместного султана.

Гость восхищён, она ему желанна.

И он воскликнул от избытка чувств.

О, в крике этом радость или грусть?

Себя он обнаружил восклицаньем.

И вот уж стражники глядят с вниманьем

на крышу дома, головы задрав.

Во тьме могли б искать и до утра,

царевич сам, найдя на двор ступени,

в круг освещённый выбрался из тени.

И хоть у стражников – и лук, и меч —

закончилась победой гостя сечь.

***

Пора в рассказе разъяснить толково:

что дочь султана делала такого

в ночное время посреди дворца?

Весь день она сердилась на отца —

тот жениха спровадил накануне,

и чаянья её пропали втуне.

Так сердце сжалось девушки в груди,

что захотелось от родни уйти.

И вот она с рабынями и стражей

идёт к дворцу в ночи чернее сажи,

попировав, развеять грусть-тоску

и слёзы отереть скорей со скул.

Вот почему, узнав о нападенье,

глядит на бой со стражей с умиленьем.

Ей нападавшего приятен вид.

И юноше царевна говорит:

– «Ты тот, должно быть, кто в дворце отцовом

просил руки моей, идти готова,

о, юноша прекрасный, за тобой.

Дарован мне супруг самой судьбой»!

Невольницы коврами поскорее

пол устилают, аромат курений

с жаровен опахалами гнетут —

для пары этой создают уют.

Тут стражники побитые очнулись

и во дворец отца её метнулись:

– «Властитель Саны, не вели казнить,

спеши ты дочь свою освободить!

Над нею властвует один из джиннов

в обличье человеческого сына

могучего персидского царя.

И, внешности своей благодаря

по нраву оказался он царевне.