Хронометр-3. Издание группы авторов под редакцией Сергея Ходосевича

Я шёл безвольно, как марионетка,

И по бокам болтались мои руки.

А бросила меня подруга, Светка,

Замёрз… испытываю снова муки…

Тюрьма (пахан)

Тюрьма – огромная страна,

А в ней убийцы, воры и бандиты.

У них другие имена.

Свои для них давно уже забыты.

Там есть пахан – смотрящий за людьми.

Он знает всё о каждом заключённым.

И руки у него запачканы в крови,

Ведь он убил насильника девчонки.

Он справедливости искал,

Бросался напролом,

А суд его не оправдал,

Убил… его же топором.

С тех пор обиду затаил

Он на любую власть.

И по'ходя об этом говорил,

И этим упивался всласть.

Он мог кого-то приказать избить,

А мог помиловать другого.

Свою парашу мог заставить пить

И знал, что в нём нет ничего святого.

Однако есть такие, которых опекал,

Он с ними справедливым был,

Советы воровские им изредка давал.

А с кем-то он от правил отходил.

Ведь есть такие, кто за деньги,

Чужую на себя вину берёт.

Он их по – чёрному не любит

И случая всё время ждёт.

Помочь кого-то в карцер посадить,

Кого-то на УДО отправить.

Как сладостно чужие судьбы там вершить,

И думать всех по – своему заставить.

Тюрьма – огромная страна.

В неё всех легче визу получить.

Она ни разу не была пуста.

Ведь там любви так трудно научить.

И ложные пути исправить…

Клён

На опушке старый – старый клён.

Он в рябину тайно был влюблён.

Листья пожелтевшие свои

Трепыхал он от большой любви.

Закрывал рябину от дождя,

Принимал удар весь на себя.

А рябинка сердце отдала

Дубу, гроздьями горя.

Так страдал от этого тот клён,

Перейти не мог он рубикон.

Постарел клён от тоски давно,

И ветвями прикрывал лицо.

Каждый день грустнел он на глазах.

По ночам купался клён в слезах.

И смотрел всегда он на рябину.

Побороть не мог свою кручину.

День за днём сплошная маета,

А рябины ярче красота.

Увядать придётся одному.

Не желает зла он никому.

На опушке старый – старый клён.

Он в рябину тайно был влюблён.

Листья обронил давно свои

От неразделённой клён любви.

Дума

Сидел старик на камне, думал

Седую голову склоня.

Жизнь пронеслась перед глазами,

Сидел всё, под ноги смотря.

Он прожил жизнь красивую, большую.

Любил девчонок, выпить, пострелять.

Он почему – то вспомнил мать родную,

Что не всегда пускала погулять.