Хронометр-3. Издание группы авторов под редакцией Сергея Ходосевича

Ах, Серёжа, молодость не купишь,

Ни за рубль, ни за медный грош;

Знаю я, что ты мадам не любишь,

Пропадёшь ты с нею, пропадёшь!

Мне любви, Серёженька, не жалко,

Я любовь кладу к твоим ногам…

Стала я дешёвой содержанкой

С той поры, как ты ушёл к мадам.

У неё – дубовый пол в сортире

И французский, кажется, прононс;

И судачит каждый хлюст в трактире,

Дескать, ты – повеса и альфонс!

Я храню свои воспоминанья,

Нанизав, как бусины на нить…

Тяжелее нету наказанья —

Подлеца красивого любить.

ОКТЯБРЬ, ТРИДЦАТОЕ

И вот Октябрь…

Солнце в Скорпионе

Последнее тепло на землю шлёт,

И каждый, охрой выкрашенный лист,

Танцует для тебя

Дорожный твист.

Предвосхитив восторг и сантименты,

Им дарят дерева аплодисменты,

И свежий ветер, мчась над головой,

Гудит как будто праздничный гобой…

Какое над землёй коловращенье —

Ведь у тебя сегодня День рожденья!

Но как же рдяны, как они ранимы —

Кусты объятой Октябрём рябины…

Октябрь меняет

Трости…

Шляпы…

Платья…

И примеряет белые манжеты,

Он мог бы заключить тебя в объятья,

Но даже не мечтал вчера об этом;

Недолго плакал семенящий дождь,

Нарушив тёмный мир зеркальных луж,

Октябрь снял промокший макинтош,

Он видел, как беспечно ты идёшь,

А рядом – сын и твой любимый муж…

Октябрь, ничуть к ним даже не ревнуя,

Несёт тебе отраду поцелуя!

Тридцатое… Октябрь… Восхищенье…

Ведь у тебя сегодня день рожденья!

ИМЯ ЛЮБИМОГО

Вычеркни имя

из списка живых,

память закрой на засов —

мало ли в жизни было таких,

сколько их будет потом?

Жизнь расползается…

Больше не сшить

из лоскутов одеяло,

ты без него —

и не то, чтобы жить,

даже дышать перестала!

Вытрави, выжги

до пепла, дотла,

сможешь – переиначь;

рубишь живое легко,

сгоряча;

время – судья и палач…

Острая,

жгучая ярость пройдёт,

станет бесчувственней боль;

сердце не терпит

ни лжи,

ни пустот —

имя однажды его зарастёт

сорной травой

лебедой.

Имя любимого —

словно гранит,

больше

в тебе

не болит.

КОНЬЯК

Он приходит в одиннадцать ночи,

Разливает холодный коньяк,

И «три звездочки, сделано в Сочи»

Обещают любовь натощак.

Он ломает судьбу шоколадки

И в колечки свивает табак,

Он – ухоженный, выбритый гладко,

А в глазах – ледяной полумрак.