Зимородок. Сборник новелл о любви

Часть одиннадцатая

Она не ест, она не спит,

А все без умолку твердит,

Что он исчез, что он пропал,

Быть может, самолет упал!

Она лежит, она дрожит,

А, может, кем-то он убит…

И телефон его молчит.

Автоответчик говорит…

Она не видит никого,

Она не хочет ничего

И жизнь ей стала не мила:

Одна, одна, она одна!

В груди такая пустота,

Сжимает горло немота,

В виски стучится дробь проблем:

Я нем, я нем, я буду нем…

Мутнеет взор – я упаду

И пропаду – пусть пропаду!

Земля не держит слабых ног.

От слез ее весь день промок.

Ах если б позвонить он мог.

Один звонок…

Но немота

И пустота,

И тошнота,

И тень вокруг—

Придет он вдруг…

Замкнулся круг…

– Бора, милый, приходи к нам! Я не знаю, как помочь Бирсен. Она вернулась из Анкары совершенно другим человеком, чужим, опустошенным. Почему она бросила там работу? Зачем так стремительно приехала домой. Что с ней там произошло? Да ты и сам видел: ее лучистые глаза стали серыми.

Она продолжает голодовку, она молчит и лежит весь день на кровати, отвернувшись к стене. Ночью сидит без света и не спит. Я вошла к ней в комнату, включила свет, она тут же попросила его выключить, говорит, что глазам больно, и все твердит: он погиб. Кто, Бора? Кто этот человек? Почему и ты молчишь? Ты же приезжал к ней в Анкару. Ты что-то должен знать! – мать Бирсен заплакала в трубку. – Бора, приходи! Да, в прошлый раз она выгнала тебя. Но сейчас, сейчас, – рыдания помешали ей продолжить, -… она совсем ослабела.

Бора тут же примчался в дом Бирсен – он и сам переживал за девушку.

– Хорошо, сынок, спасибо, что пришел. Ты ведь знаешь, что у Бирсен ты – самый лучший друг. Я очень надеюсь на твою помощь. Я не понимаю, что с дочкой.

– Я хочу поговорить с ней, можно я войду к ней в комнату? – от волнения у Боры дрожали пальцы.

– Конечно, заходи. Подожди минуточку, я постучу к ней в дверь и скажу, что ты пришел.

– Дочка, к тебе Бора пришел.

Можно он войдет?

Ответа не последовало, и мать подтолкнула Бору к двери в комнату Бирсен.

В комнате царил полумрак, шторы на окнах были плотно задернуты, несмотря на день. Бирсен лежала на кровати лицом к стене. Плечи ее исхудали, и она кажется со спины маленькой девочкой-подростком. Бирсен никак не среагировала на звук открывшейся двери и продолжала безучастно лежать.

– Бирсен, как ты? – Бора и сам удивился, с каким трудом ему дался этот простой вопрос.