В двух мирах. Грани бытия

[8 - Ведущий научный сотрудник – должность в НИИ, эквивалентная должности профессора в ВУЗе (прим. автора).] вывел названый институт на экстра уровень. На нее лично и все руководство их НИИ посыпался золотой дождь из валютных грантов и премий. Конечно, директор института, Зобнин Сергей Михайлович, был более чем доволен новой сотрудницей.

Правда, не обошлось и без обиженных. Бывший заведующий, вышеупомянутый Петр Осипович Меньшой, чье место заняла титулованная уроженка Ирана, сначала был глубоко оскорблен неожиданным понижением в чине, долго дулся (говорят, даже писал жалобы в министерство), но затем, ближе познакомившись с новой начальницей, он, как порядочный человек, полностью признал безоговорочный приоритет конкурентки, и как руководителя, и как ученого.

Успокоившись, Петр Осипович попытался самоустраниться, но Тариэловна показала себя еще и как великолепный психолог, буквально пленив своего предшественника открытостью, немного лестью (мол, мы без вас не обойдемся) и каким-то только ему одному видимым обаянием. В результате, Меньшой сам не заметил, как стал ближайшим соратником и верным помощником «узурпаторши».

Из широкой щели приоткрытой двери профессора мягко лился приглушенный свет.

«Гм, интересно».

Полина робко заглянула внутрь (скромная забитая девушка ни за что бы ни решилась на такое вопиющее правонарушение, но все еще играющий в крови дурной алкоголь притушил вдруг извечный страх запретного, обострил женское любопытство).

В кабинете тишина и полумрак.

Только ярко светится работающий монитор персонального компьютера заведующей (очевидно, хозяйка помещения, настоятельно требуемая директором, вышла буквально минуту назад, не ранее; за большее время комп по умолчанию перешел бы в спящий режим).

Взглянув на экран, Полина обомлела. Вся плоскость ЖК-пластика была усеяна убористым текстом совершенно неизвестного вида и характера.

Тайна!

Она впервые видела эти загадочные знаки, напоминавшие что-то среднее между древнеиндусскими письменами и шумерской клинописью.

Но самое странное – нигде в тексте не наблюдалось ни единого разрыва или пробела. Сплошная убористая россыпь непонятных символов. Странно, она была уверена – так не пишут ни на одном языке.

Что это?

И тут ее осенило: криптограмма, или, говоря проще – зашифрованная тайнопись.

В пытливом мозгу девушки проснулся настоящий бесенок. С самого детства (лет с шести) она с азартом «болела» расшифровкой разнообразных крипто-письмен.