В двух мирах. Грани бытия

Разумеется, основная причина придирок сводилась к дефициту финансов. Хотя, что замечательно, сама мамочка работать так и не пошла. Правда, все чаще стала пропадать неизвестно где.

Отец терпел, молчал.

А через месяц случилась маленькая катастрофа. Родительница объявила в категоричной форме, что завтра улетает в Израиль, на перспективную работу. Документы ей уже оформил некий друг. Конечно, тут же последовало дежурное: «как только я там обустроюсь, тут же оформлю вызовы и вам, не сомневайтесь».

Самое смешное – они поверили, отпустили без разговоров.

Сначала из тропической страны приходили регулярные письма все с теми же заверениями. Потом поток корреспонденции стал стремительно таять, пока не прекратился вовсе. Лишь через шесть месяцев отец узнал, что к тому времени его шальная супруга переехала в штаты.

На робкие вопросы девочки о маме, Андрей Шварц с неестественной уверенностью (он никогда не умел врать) говорил, что мамочка их любит, скучает, хочет вызвать к себе, но в Америке, к сожалению, очень строго с въездными визами.

Денег не хватало. Дошло до того, что квартиру пришлось продать, обменяв на нынешнюю. Зато финансово стало значительно легче (вырученных средств хватило на какое-то время). Девушке даже удалось поступить в университет.

Только потом, лет в семнадцать, она всерьез начала копать сама. Подключила друзей компьютерщиков из ВУЗа, и очень быстро выяснила правду: ее биологическая мать живет в Канзасе, в законном браке с каким-то жирным американцем, специализирующимся на продаже кукурузы.

Вот так. Родная мама и жена забыла их, предала, поменяла на глянцевую забугорную жизнь.

Вот это был удар!

А ведь формально эта женщина еще с отцом не развелась. Девочка поняла, что ее родительница никогда не любила папу, просто использовала его, когда был нужен. Прагматизм, расчетливость… Где-то мы уже об этом слышали. Может это и неплохие качества для женщины, нужные, только если она не законченная эгоистка с каменным сердцем и атрофированным материнским чувством.

Это существо, как рыба-прилипала, нашла, кого использовать снова. Она жила только для себя, совершенно забыв о своих самых близких, выкинув их из памяти. Да, случаются такие нелюди.

Поля не сообщала ей о болезни отца. И твердо решила – когда случится страшное – не напишет. Зачем тревожить абсолютно чужого человека проблемами посторонней семьи?

«Живи мамочка, счастья тебе…».

Она тяжко опустилась за стол.

Снова одна.

Одиночество, настоящее, безысходное.