Взаперти. Книга первая

– Эй ты… – начал Антон. Остановив его, бросила взгляд вниз на стоящего отца, блиииин! Глаза санитара искрились от гнева ожидая объяснений. Что делать?

– Простите, – вскользь бросаю, – Антош телефон, – тяну руку. Тот отдаёт мне телефон всё ещё тупо стоя и не понимая, что происходит. Чмокнув его в щёку бегу вверх по лестнице. Вроде как санитар последовал за мной. Почему так стучит сердце, будто виновата в чём-то, хотя ситуация такая себе, не красивая малость. Но зато все увидели то, что было нужно, особенно папа.

Теперь у него не осталось сомнений, что мы встречаемся с этим прохендеем. Морриган может ликовать. Зайдя в палату иду к окну, надо понять уехал папа или нет. Уехал, чудно. Развернувшись хватаюсь за сердце в испуге от застывшего санитара передо мной.

– Ради всех святых, зачем так пугать?

– Тебе шестнадцать лет.

– Верно, тайна века раскрыта, – усмехаюсь.

– Это детская больница, а ты ведёшь себя как шлюха у всех на глазах, – я в обмороке…

– Вы ошиблись…

– Пол твоего лица заглотил тот неформал, по-твоему я ошибся?

– Действительно это не правильно с моей стороны, но это не даёт вам права меня оскорблять.

– Оскорбляешь себя ты сама, своей невоспитанностью, хамством, легкомыслием и это не все определяющие факторы тебя как личности!

– Да прекратите вы наконец! – Выхожу из себя.

– Тебе бы в куклы ещё играть, а не корчить из себя невесть, что!

– Вы не имеете никакого права со мной так говорить, ясно? – Рычу готовая кинуться на него и перегрызть глотку.

– Это у тебя нет никаких прав вести себя как шлюха в детском отделении, – также тихо прорычал санитар глядя в мои потемневшие серые, почти чёрные от гнева глаза. Его же прищуренные глазёнки пылали огнём, казалось они красно-желтые. Я таких никогда не видела, как-то жутко стало.

– Я сказала простите, черт возьми, этого не повторится. Но не смейте больше оскорблять меня.

– Твои действия оскорбительны, твой вид оскорбителен, твой рот, твоё поведение, твоя душа и безмозглость оскорбительны, за свои поступки придётся отвечать.

– Выйдете из моей палаты, – спокойно произношу.

– Через тридцать минут капельница, – его тихая речь звучала слишком опасно, но тем не менее этот бес развернулся и вышел за дверь.

Фух, мне даже дышать стало легче. Хотя я, не дышала вовсе пока он был тут. Не хочу об этом думать, если буду, то придётся забыть про мотоциклиста, а я все же планирую оплатить его лечение, поэтому переключаюсь на другую волну.