Сакральный Париж в «Соборе Парижской Богоматери» Виктора Гюго и «Тайнах Соборов» Фулканелли

Сакральный Париж в «Соборе Парижской Богоматери» Виктора Гюго и «Тайнах Соборов» Фулканелли

Анна Леонидовна Караваева

Дипломная работа, выполненная на кафедре философии религии и религиоведения Философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

Сакральный Париж в «Соборе Парижской Богоматери» Виктора Гюго и «Тайнах Соборов» Фулканелли

Анна Леонидовна Караваева

© Анна Леонидовна Караваева, 2018

ISBN 978-5-4493-6531-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ.

ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ РЕЛИГИИ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ

Караваева Анна Леонидовна

ТЕМА: Сакральный Париж в «Соборе Парижской Богоматери» Виктора Гюго и «Тайнах Соборов» Фулканелли

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Научный руководитель:

к.ф.н., доцент Винокуров В. В.

МОСКВА

2010 год

Введение

Читая «Тайну Соборов» Фулканелли, нельзя не заинтересоваться параллелями, которые можно провести между этим трудом и романом «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго.

Кроме того, очевидно, что мы имеем дело с двумя равновеликими фигурами – Гюго как писатель, при жизни ставший легендой, автор едва ли не самых значительных и популярных произведений французской классической литературы и один из основателей французского романтизма; Фулканелли – как автор важнейших, интереснейших и понятнейших произведений алхимии двадцатого века, реальная биография которого неизвестна никому.

Интерес также вызывает тот факт, что один из главных героев романа Гюго – алхимик Клод Фролло, для которого география Парижа во многом совпадает с географией книги Фулканелли – он так же изучает рельефы собора Нотр-Дам, так же следует по местам, связанным с биографией Николя Фламеля, останавливая взгляд на рельефах арок кладбища Невинных. Впрочем, очевидно, что сам Фулканелли назвал бы отца Клода «суфлёром» («souffleur»), то есть ложным адептом, который стремится совершить Великое Делание, руководствуясь в первую очередь алчностью и честолюбием.

Кроме того, во «Дворе Чудес» («Cour des Miracles»), где собираются бродяги, воры и оборванцы Парижа, в романе называемые «арготинцами», можно найти весьма убедительную иллюстрацию идее Фулканелли об арго как о герметическом языке, используемом философами.