Наша жизнь. Том второй

 —

Ему и соседу сахарозаводчику Саблину,

работать мешают!

И ещё профессор, говоря о разрухе,

привёл в пример интимную в быту деталь,

Что если он, его прислужницы и доктор

Борменталь:

Будут мимо унитаза мочиться,

То и в его семи комнатной квартире —

может разруха случиться!

Как профессор Преображенский мог

пролетариев в невежестве осуждать? —

Кому, как не профессорам хорошо знать

и нетрудно понять,

Что у рабочих не было возможности

нормально учиться,

И, к сожалению не достаточно червонцев,

чтобы у профессоров лечиться!

Профессор даже пса ругал и ему

профессорскую мораль читал,

Человеческим языком кобелю говорил:

Зачем ты сукин сын сову – символ мудрости

порвал?

А сам, уже имея седые власа,

Про житейскую мудрость забыл.

Дворового – неучёного пса,

Он рядом с чучелом мудрой совы

разместил,

И по всей квартире бегать ему разрешил.

Об очередной зарезанной им собаке

профессор слезинки не пролил! —

И язык у него не отсох,

Когда он о не удачной операции спокойно

говорил,

Что пёс был паршивый и поэтому – издох!

Какое же сердце у профессора

Преображенского было? —

Ясно одно: оно не двум богам, а только

ему одному и его науке служило!

А люди, живущие в своё удовольствие

и ради науки одной:

Часто попавших в беду людей обходят,

стороной.

И даже к своим соотечественникам,

увы, —

Они не всегда бывают – справедливы

и добры!

Будь верующим или же фанатичным

атеистом,

Человек может обычным быть —

эгоистом!

Профессор Преображенский не имел

ни жены, ни детей.

И его сердце вряд ли добрым было и умело —

любить людей!

Какие же сердца у профессоров

нынешнего века,

Занимающих трансплантацией

органов человека?

Сегодня сердце пролетария —

золотым может быть! —

И его только умирающему миллионеру

могут пересадить!

Пережитки не пережитые

Пережитки не пережитые

Была в России Великая эпоха! —

Когда мы были пережитками капитализма,

Жили нелегко, но дружно и, в общем —

неплохо!

Но во время застоя:

Длительного головокружительного запоя,

Нахлебавшись по горло смеси

марксизма-ленинизма

И несладкого сталинизма,

Почти все неожиданно стали

пережитками социализма!

Одно время мы были слабыми,

хлипкими.