Ярослава

Женщина была красива, и стройна, она напоминала молодую березку. Но как оказалось, Ольга неверно истолковала его жест. Спаситель пытался оттолкнуть женщину от себя. Освободившись, он быстро направился назад к Ольге. Женщина что-то крикнула и сделала шаг за спасителем, будто пытаясь догнать его, но потом остановилась, пожав плечами, повернулась и скрылась за ивняком.

Ольге спаситель, безусловно, понравился, и, однако, в то же время она его побаивалась. Это был настоящий богатырь. Его руки были сильными мускулистыми, и, в них с первого взгляда чувствовалась необычайная ловкость и сноровка.

На бронзовом от загара лице с мягкими и какими-то размытыми чертами резко выделялись карие ясные глаза. Эти глаза под нависшими бровями сразу же вызывали в памяти спелую смородину.

Спустя минуту спаситель все еще задыхающийся, был снова рядом, он одарил Ольгу улыбкой обнажавшей его крепкие белые зубы и произнес:

– Ну, вот! Всё кончено! Теперь мы можем отправляться каждый в свою сторону!

Однако Ольгу так и подмывало высказаться:

– Почему же ты пренебрег женщиной?

Спаситель с интересом смотрел на неё, – чтобы не заставлять тебя ждать меня!

– А если бы не это? – спросила Ольга.

– Если бы не это… Я бы взял. А почему бы и нет? Не стоит отказываться от такой прелести, которая желает тебя. К тому же это бывает может один раз в жизни.

– О, это просто замечательно! – воскликнула в негодовании Ольга. – И как я полагаю, три трупа, лежащие рядом, ничуть бы тебе не помешали?

– На этот раз спаситель снизошел до того чтобы ответить ей.

Устремив на неё суровый пронизывающий взгляд, он произнес:

– Любовь – сестра смерти. В эти ужасные времена только они что-то и значат.

Какое-то время они молчали сидя напротив друг друга, оба были, казалось, целиком погружены в свои мысли. Ольга тяжело вздохнула, он взглянул на неё. На этот раз она не прочла в глазах спасителя ни гнева, ни возмущения, только удивление и что-то похожее на восхищение.

Кругом снова царила тишина и покой. Наконец спаситель нарушил молчание, – что будем знакомиться? Я, Платон! – протягивая широкую руку, тихо произнес он.

Ольга подала ему свою руку, – Я, Ярослава! – Она намеренно назвалась другим именем. – Надо запомнить это имя, Ярослава, Ярослава, – говорила она себе.

– Я так и думал что ты Ярослава! – улыбаясь сказал Платон.

Ольга мгновенно побагровела.