Ярослава

Это была как сцена из дурного сна. Она сумела высвободиться, соскочить с кровати и щелкнуть выключатель. Комнату озарил яркий свет, который на мгновение ослепил мужчину лежавшего на постели, им оказался очень близкий ей человек. Поднявшись с кровати и стиснув зубы, он пошел прямо на неё. В отчаянии она окинула взглядом комнату в поисках хоть какого-нибудь предмета, с помощью которого она могла бы защитить себя…. Наконец на подоконнике, рядом с горшком с цветами она заметила кувшин с водой, это было её шансом, она схватила его – кувшин был довольно тяжелый – и с силой бросила ему в голову.

В следующее мгновение кувшин со звоном ударился об пол, разбрасывая брызги воды, а мужчина пошатнулся и упал. Она кинулась к дверям и выбежала из комнаты. Она поняла, что осталась совершенно одна, покинутая всеми, даже небесами. В полном отчаянии она выбежала из дома, после упала на зеленую траву и разрыдалась. Отчаяние Ольги длилось недолго. Слишком силен был в ней боевой дух, и она не привыкла сдаваться. Итак, довольно скоро она совершенно оправилась и была готова очертя голову снова броситься в драку. Вспыхнувший в ней безумный гнев подействовал на неё как глоток крепкого вина: он согрел и оживил её, заставив кровь быстрее бежать по жилам. В своем положении она могла сейчас искать защиту только у Бога.

Внезапно утреннюю тишину прорезал ужасный крик. Ольга увидела свою мать. Лицо её покрывала мертвенная бледность, и казалось, она едва держится на ногах. Она прислонилась к косяку и пыталась что-то сказать.

Но губы её не шевелились, а изо рта не вылетело ни звука. Ольга поняла, случилось то, что должно было случиться, и в этот дом ей путь заказан.

Сергей продолжал рассматривать фотографии.

– Кто эта девушка? – протягивая ей одну из них, спросил он.

Она бросила на неё короткий взгляд, улыбнулась краешком губ,

– Так знакомая, – равнодушно ответила она.

Не ускользнуло от Сергея, что за этим равнодушием кроется что-то важное для неё, которое она очень тщательно скрывает.

– А что за хижина? Кем-то нарисовано и очень удачно! – снова спросил он.

Ольга коротким взглядом окинула её.

– Да это так, кто-то нарисовал, не знаю, а выбросить не могу.

И снова перед ней вспыхнула картина давних лет. Ей тогда было двадцать один год. Случай с мужчиной, которого она кувшином ударила по голове находился в коме или умер, она не знала, а ей самой пришлось в лесу скрываться не столько от правосудия, сколько от презрения к её семье.