Иди

3.

Бабушкина квартира находилась на пятом этаже, пятиэтажного дома, на самой окраине Ленинграда. Перед её домом был ещё один, девятиэтажный, а дальше только железная дорога и поле. Это Мишку немного успокоило, возможно здесь и правда не так плохо, как показалось в начале.

Сама квартира тоже показалась хорошей, состояла из большой комнаты, перегороженной шкафом, за которым стояла бабушкина кровать, в комнате был диван, сервант и полнейшее чудо – телевизор. Про телевизор Мишка много слышал и представлял как кино, белый экран – простынь, стулья со зрителями.

На самом деле это оказался обычный ящик, но со стеклом. Ещё в квартире были кухня и туалет с ванной. Ванна – это как большой таз, в котором Мишку мыли в детстве, только не круглый, а длинный.

В кухне, кроме стола и стульев находилось ещё одно чудо – холодильник. В нём хранили еду, не смотря на лето, внутри холодильника было холодно и даже настоящий снег.

До вечера приехавшие разбирали вещи и привезённые продукты, которые бабушка убирала, что в кладовку, что в холодильник, что в сервант.

Мишка с братом путались под ногами, пытаясь тоже делать что-то полезное, но применения им не находилось. Бабушка достала большие тетради, карандаши и усадила детей за стол рисовать. Потом они все вместе пошли в магазин

Магазин сразил Мишку наповал. Что здесь только не было. Хлеба и булок столько, что глаза разбегались, но бабушка, почему-то из всего этого богатства выбрала один батон, да и то, не самый красивый и отрезанную от каровая половинку чёрного.

Папка купил чекушку водки, хотя набрать можно было всего что угодно. Такая неосмотрительность Мишку удивила, он попытался высказать своё мнение:

– Папка, может больше хлеба взять, вдруг завтра не будет, не привезут?

Но тот засмеялся:

– Будет-будет, тут всегда привозят.

Может, можно было ещё привести какие-то аргументы в пользу покупки хлеба про запас, но тут Мишкино с братом внимание привлекли витрины и полки с конфетами. Казалось после такого изобилия булок, булочек и батонов удивить их уже нельзя, но такое… Мишка остолбенел.

Конфет, печений, вафель и пряников, халвы и зефира было столько, что даже не возможно себе представить. От разнообразия и разноцветия зарябило в глазах, наверное, именно в этот момент он впервые понял, что Ленинград ему начинает нравиться. Осознав, что быстро всё это не съесть в мозгу созрело решение:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».