Гребни с чёрными драконами. Серия «Лунный ветер»

От того, что я увидела, меня прошиб холодный пот, из груди в низ живота что-то с болезненным ёканьем рухнуло.

Это была пуговица. Особенная, цвета слоновой кости, с вырезными краями и золотистыми крапинками внутри. Старинная. Таких теперь, наверное, и не делают.

Именно такие пуговицы были пришиты к бабушкиному погребальному платью. Платье бабушка заготовила заранее, года за три до своей смерти – пошила его у какой-то знакомой мастерицы. А пуговицы лежали с совсем давних времён в количестве двенадцати штук, мы со Светкой в детстве любили с ними играть.

И все они пошли на то, последнее бабушкино платье…

Ошеломлённая, я стояла с зажатой в кулаке пуговицей даже не знаю сколько времени.

Пока меня не позвала проснувшаяся Светка.

Я взяла жестяную коробку с кремлёвской ёлкой, которая хранилась в том же ящике, что и альбом, быстро положила туда пуговицу и рывком закрыла ящик комода.

– Ты что там ищешь? – спросила заспанная Светка, выходя из другой комнаты.

– Ничего.

Она подозрительно посмотрела на меня.

Но зная мой характер – если не хочу говорить, то из меня ничего не вытянешь, – не стала больше задавать вопросов.

Надо сказать, что квартира у нас была двухкомнатная: с маленькой изолированной комнатой и с проходной – побольше. Бабушка занимала проходную, которая днём была нашей гостиной, а ночью становилась её спальней. Спала она на продавленном диване. На нём же она и умерла. Мы со Светкой жили в маленькой, зато отдельной комнате.

Когда бабушки не стало, Светка стала канючить, что ей тесно и пора бы каждой жить в своей комнате, вот только она боится спать на бабушкином диване.

И дальше всегда была пауза. Подразумевалось, что на нём должна спать я.

Мне тоже было страшно. Но я же старше. Хоть и на три минуты. Впрочем, своё старшинство я ощущала всегда, а теперь, когда мы остались совсем одни, – особенно. Поэтому по прошествии месяцев двух после смерти бабушки я переехала в комнату, которая звалась у нас большой. Мы всегда так и говорили.

Что-нибудь вроде того:

– Ты не видела мой шарф?

– Видела. Ты его в большой комнате оставила.

Хотя какая она большая – пятнадцать квадратных метров. Но по сравнению со второй – девятиметровой – казалась чуть ли не бальным залом.

Я не стала рассказывать Светке о своём сне и о найденной пуговице. Ни в этот день, ни потом. Потому что потом…

Наверное, через неделю после моего сна в нашей жизни появился Олег.

Первой с ним познакомилась Светка.