Свет любви и веры (сборник)

Порой мы вспоминаем покойного, например, проезжая через Хасан-абад мимо его мечети. Церковь рядом с ней снесли, и вообще в этом районе теперь живут не только армяне, мусульман тоже насчитывается немало.

Вот и недавно, месяца два-три назад, вспоминали его. Мулла «Сахарной мечети» – новый мулла, да помилует Аллах бывшего муллу – говорил о патриотизме. Говорил, что патриотизм – тоже дело веры. Он говорил и говорил, не обращая внимания на то, что утомил стариков. Мечеть до сих пор регулярно посещают и те, кто при Насере были ее завсегдатаями, им сейчас по шестьдесят-семьдесят лет, стали, можно сказать, аскетами и молитвенниками.

И вот мулла говорил о патриотизме и о том, что многие пошли на фронт из патриотических соображений. О том, что не все герои, погибшие на войне, были мусульманами. Есть, мол, у нас и мученики-немусульмане.

Один из стариков, чтобы оживить собрание, выкрикнул из зала:

– Вроде Насера-армянина!

В этот день хорошо посмеялись и, как говорили старожилы, подбросили в старую печку новых дров.

Ударились в воспоминания.

У стариков ведь других дел и нет. Каждый день они приходят в мечеть, полчаса терпят, пока прочтет свою проповедь мулла. Потом сидят и слушают выступающих из своей среды. Недавно, например, мулла говорил о хадже и о том, что он обязателен для каждого состоятельного человека. Сказал, что если кто-то состоятелен, но не выполнил этот долг, то он, умирая, не может считаться мусульманином. Сказал, что ему дают лишь выбор: умереть ли назарянином[6 - Слово «назарянин» («назареец») в персидском языке имеет два значения: 1) христианин, 2) уроженец города Назарета, назареец.

] или иудеем.

С этого дня среди прихожан начались не совсем обычные разговоры. Один говорит: я видел сон. Другой говорит: я видел вещий сон. Третий рассказал, что уже давно, не во сне, а наяву, к нему зашел некто и поведал то-то и то-то… Тут надо сказать, что сын Хадж-Насера очень нехорошо себя вел с прихожанами. С ним старшие здороваются, он не отвечает… Как бы то ни было, от Хасан-абада и ниже под гору, в районах Мохтари и Шахпур, рассказывали следующее.

«Когда хоронили Насера-армянина, он был очень уверен в себе. Отдал землю в вакф под мечеть, совершил хадж, наконец, стал мучеником. Но вот он умер, и оба ангела, Накир и Мункир, явились к его изголовью. Да не постигнет вас беда в ваш смертный час! Да облегчит нам Аллах первый день после смерти. Не знаем ведь, что нас ждет. Да не увидят ваши глаза плохого дня.