Данте Закаленный

И вот сейчас, наблюдая за движениями ведьмы, он отчётливо вспомнил минуты прощания с любимой супругой перед погрузкой на галеры. В разбитом сердце рыцаря королевской гвардии вспыхнул лучик надежды: «Хорошо бы в царстве мертвых повидаться с Филоменой. Больше такого случая не будет».

Колдунья вдруг остановилась. Грета перестала дергаться и причитать. Она пронзила рыцаря сочувственным взглядом:

– Это если Гадес разрешит, – вставила ведьма и продолжила ритуал.

Данте покрылся холодной испариной. Он почувствовал себя обнаженным с прозрачным разумом и душой, вывернутой наизнанку:

– Ты ещё и мысли умеешь читать?

– Да, котик.

Так что не думай обо мне плохо. Всё. Я закончила, – колдунья перестала дергаться и повернулась к рыцарю. – Встань вот здесь и возьми меня за руки, – неведомая сила продолжала щипать ведьму за плечи.

– Подождите! Данте, подойди! Я не задержу! – это был взволнованный голос Фридриха. – Возьми этот перстень. Он наделяет тебя всей полнотой королевской власти. Теперь ты законник и действуешь от моего имени.

Покажешь перстень нашим мертвым центурионам, особенно Твердибою, рассеешь сомнения и укрепишь веру. И береги себя. На рожон не лезь, но и в кустах не отсиживайся. И обязательно вернись. Встретимся через три дня в Мессинской бухте. Ты услышал меня?

Данте согласно кивнул, надел королевский перстень на палец и подошёл к ведьме. Они взялись за руки. Грета буркнула последние слова длинного заклинания. Оно, словно ключ к замку на воротах в царство мёртвых, обозначило на стене тёмное пятно в человеческий рост.

– Пошли, котик, живее, пока дверь не закрылась, – колдунья увлекла за собой рыцаря, и пара провалилась во мрак.

4

От падения во тьму нескончаемой бездны у Данте екнуло сердце. Оно, как будто, сорвалось с привычного места, спряталось в одной из пяток и, дрожа от страха, сжалось в комок. Ветер начал теребить холщовый красный плащ, ножны короткого меча и конский волос нашлемного султана. Нагрудный панцирь доспехов покрылся ледяной коркой.

От встречных вихревых потоков холодного воздуха зубы перестали попадать один на другой и громко отскакивали друг от друга. Данте не мог унять эту проклятую дрожь, и ему стало стыдно. Сжимая в кромешной темноте руки ведьмы, он чувствовал, что ей всё нипочём. Колдунья оставалась спокойной и невозмутимой.

Старуха крепче сжала руки замерзшего напуганного рыцаря и подала голос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».