Дорога в облака. Проза

И люди хорошие…

– А уровень какой?

– Высокий, Серёж… Хотя, все разные, но, в основном, высокий… Ладно, сейчас уже начнут… Потом поговорим…

– Хорошо…

И действительно – стихи выступающих были образными, живыми… Особенно выделялся тот молодой парень – Слава Памурзин…

«Как светлячки рассыпанных столиц,

Мы никогда не встретимся на карте.

У нас ночное небо на штандарте

Несуществующей страны страниц…»

Это показалось мне близким… Я стал внимательнее к нему приглядываться, и увиденное только расположило к нему… Угадывался в нём характер, свой собственный взгляд на любую ситуацию.

«С такими мне по пути!» – подумал я. И это несмотря в солидную разницу в возрасте (а мне тогда было – 44).

И тут пришёл черёд Юры…

«А ты купаешься в любви…»

И взгляд был устремлён в сторону Татьяны, проникал в душу… А она не замечала ничего вокруг, и улыбалась в ответ… А песня – трогательная, нежная… Мне понравилась. Сразу стало ясно – неординарный человек, талантливый. Обладающий неповторимой харизмой.

Как же я не люблю это заморское слово, как и всю эту наплодившуюся нерусь… Не от лица оно, а от хари… Значит, не харизмой, а притяжением.

Я не ошибся тогда. Все последующие встречи с ним только подтверждали первоначальное мнение.

Размышляя, я чуть не прослушал, когда Юра объявил мою фамилию. Заметил, что все изучали меня с ног до головы. Те, кто уже знал, думали – каким же он стал сейчас? Другим – что это вообще за фрукт и откуда взялся?

– Расскажите немного о себе, если можно, – попросила Татьяна Сергеева.

– Что рассказывать.., – растерялся я, – Вернулся в творчество после небольшого перерыва. Начинал в восьмидесятые в литературном объединении «Московские зори» при ДК «Москворечье» у Игоря Весеннего… Был лауреатом конкурса «Озаренье» для непрофессиональных поэтов, лауреатом конкурса сатиры и юмора… Пожалуй, всё…

– Хорошо, – благосклонно кивнула, Татьяна, – Читайте…

– А сколько можно?

– У нас регламент – три стихотворения.

Я собрался духом и начал: «Эпиграф Николая Клюева… Обозвал тишину глухоманью…»

Если это – дыра, не штопайте

тишины моей глухомань.

Не хочу, как другие, штопором

открывать, что везде – обман.

Я забился, где нет ни шороха,

погасил медной люстры свет.

Так порою слова жестокие

упаковывают в конверт.

Хорошо мне без чёрной зависти,

без непрошенной похвалы…

Здесь начну я всё снова, начисто

перемою в душе полы.