Райский цветок. Проза

«Кажется, они еще верят в тотемы», – подумал Джавад Амирханлы. Он подошел к окну, на которое указал полицейский. Здесь уже образовалась очередь. Он хотел было вернуться, но сразу же передумал и решил все-таки записаться.

– Кто последний?..

– Я, – откликнулся хриплым голосом бородатый мужчина средних лет.

– Тогда я после вас…

Мужчина смерил его удивленным взглядом:

– После меня стоят еще люди, – сказал он.

Джавад Амирханлы огляделся по сторонам:

– А где они?

Мужчина также огляделся вокруг:

– «Они»? Кто они?

– Те, кто стоит за вами…

– Да, я тебя понял.

Многие из них покинули этот мир.

– А кто умер?

– Стоящие в очереди за мной…

Джавад Амирханлы замолчал. Наверное, у этого несчастного не все дома, или же он просто захотел развлечь незнакомца бессмысленной шуткой. Люди с каменным выражением на лицах спокойно наблюдали за ними. Седовласая женщина в черном платке, еле стоящая на ногах, не отводила от него пристального взгляда.

Пожилой, чуть сгорбленный мужчина в очках, с тростью в руке, покашливая, сказал:

– Я стою здесь еще с начала прошлого века.

Все вокруг слышали, что сказал старик, и Джавад Амирханлы решил, что они сейчас рассмеются. Но никто не смеялся. Бородач, глядя на пожилого мужчину в очках, охрипшим голосом произнес:

– Ты впереди меня всего на пять лет. Между тобой и мной стоят шестьдесят шесть человек. Из них умерли пятьдесят девять, осталось всего семь.

Я точно знаю.

Мужчина с тростью в руке, покашливая, ответил:

– Семь – святое число… Дай Бог, в конце концов все образуется.

Мужчина с бородой, воздев руки к небу, воскликнул:

– Конечно, все будет хорошо. Я тоже так думаю. Уверен, что придет и моя очередь. Я доволен вниманием со стороны местных властей. Отчаяние – от дьявола.

Хотя Джавад Амирханлы и предполагал, что все сказанное этими людьми было шуткой, он все же растерялся. У всех на лицах было серьезное, таинственное выражение, и казалось, будто лица их затвердели, превратившись в серые камни.

Ему ничего не оставалось, кроме как молчать. Однако стоящие в очереди не только не продвигались вперед, а, казалось, наоборот, старались укрепиться на местах.

…Через два дня он вновь остановился перед тем самым окошком.

Некоторые посетители стояли, другие сидели на старых стульях. Среди них находились и его «старые знакомые».